Плечо, казалось, взорвалось от боли. Усилием воли разогнав туман, появившийся перед глазами, Лас поднял голову, взглянул на корень, о который приложился, — и вздрогнул. Край корня был обрублен — наверное, каким-нибудь сталкером, — и голову Ласа от места сруба, резко обрывающего корень, отделяло не больше вреха. Упади Лас на этот врех левее, его голова обязательно ударилась бы об угол между «боковой поверхностью» и «поперечным сечением» корня, что означало бы либо ушиб головы с некоторым временем лежания в беспамятстве, либо — прощай, Лас и все мечты о сталкерстве и будущем походе к Трубе…

Поднимаясь, Лас слышал, как велк Зор распекает уже Стана, который теперь тоже валялся на земле после «симметричного воздействия» наставника:

— Стан, чужая подлость не повод совершать собственную! В чём перед тобой провинился Лас? А? не можешь ответить? Тогда — и тебе двадцать пять кругов по окрестностям Сталочной!

Повернувшись и помчавшись к велку и Плющу, Лас встретился взглядом со Станом. Глаза толстяка метали молнии, как бы говоря: «Я тебя достану».

* * *

Ксюня и Лина прогуливались по западной окраине деревни, выполнив большинство своих обязанностей на этот день. Солнце клонилось к закату, и западная половина неба была целиком расцвечена оранжевым; за день погода заметно улучшилась.

Сегодня девочки опять наблюдали за подсталкрами — конечно же, когда те остались без пригляда со стороны их велков, — и, как всегда, отошли, так и не решившись начать разговор. Но расстояние, отделявшее сталочек от предметов их любопытства, на этот раз уменьшилось ровно до десятка сагней, хоть это и было чересчур медленным и осторожным продвижением к будущей любви.

Лину такая осторожность стала напрягать.

— Ксюня, ты понимаешь, что своей нерешительностью даёшь им понять, чтобы они первыми начали знакомство? — спросила она. — Так мы сможем поговорить с ними самое раннее в праздник Конца года!

— Не преувеличивай, — ответила ей подруга. — Вообще-то мы их совсем не знаем; мы и они — совершенно разные люди. Кто знает, что им может вздуматься? Ты ещё не задумывалась о том, что будет после того, как мы с ними познакомимся?

— Ну, познакомимся, станем встречаться, разговаривать, а потом… — Лина замолчала; видимо, её мозги только сейчас начали работать в этом направлении.

— То-то и оно. Что потом? Потом либо мы с ними разбежимся, либо всё будем как у взрослых, ты понимаешь? А я не уверена, что мы к этому готовы. К тому же, неизвестно, чем всё это может закончиться…

— Не надо о грустном, — сказала Лина. — Сначала просто познакомимся, разведаем обстановку — а там по обстоятельствам…

— К сожалению, придётся делать именно так, — вздохнула Ксюня. — Уже скоро… Скоро…

* * *

Деревня Сталочная, 29-й год после Звездопада, 92-й день весны, вечер.

Четверо подсталкров снова сидели на берегу реки: Лас и Плющ — в центре, а Стан и Квильд — по бокам на некотором расстоянии.

Вчера они вернулись из второго похода (на этот раз — по восточным окрестностям деревни) — сначала Квильд с велком Крузом, затем велк Зор с остальными, чтобы сократить число столкновений между учениками. За последние несколько дней между ними установилось некое напряжённое перемирие; все молчали, вели себя более-менее прилично, но понимали, что это временно.

Говорить было не о чем: занятия на сегодня закончились, сталочки ещё не пришли… Лас загрустил. Впервые он осознал, какие же они все разные: у каждого свой мир, свои взгляды, желания, стремления… И всем надо как-то друг с другом уживаться.

Но один брошенный в сторону взгляд — и настроение Ласа заметно улучшилось: к подсталкрам уверенно шли те самые девчонки, которые в последнее время только мозолили им глаза; видимо, решились-таки… Остальные тоже оживились; было ясно, что сейчас в их жизни наступает значимая перемена.

— О, кто к нам идёт! — в своей обычной манере прокомментировал Квильд. — А мы-то гадали: произойдёт ли это когда-нибудь или нет?..

— Произошло, как видите, — улыбнулась Лина, вместе с Ксюней подойдя — наконец-то! — на расстояние меньше сагни; насчёт вытянутой руки — это всё ещё было преувеличение.

— Я Ксюня, — представилась вторая, — это Лина. А вы кто?

Подсталкры по очереди назвали свои имена. Лас заметил, как у Лины на миг потеплел взгляд, когда она услышала, как его зовут, и тут до него дошло, что у сталочек тоже могут быть свои виды на подсталкров. Например, на него.