— Ты не виновата.

— Почему вы меня защищаете? — спросила Силана так, словно это все еще ее изумляло. — Вы всякий раз пытаетесь меня утешить. Я же ранила вас только что.

Она не понимала, что для него значила, как сильно Рейз был ей благодарен и как неотвратимо его к ней тянуло, как многое теперь было с ней связано.

— Если ты станешь себя винить, мне будет намного больнее.

— Почему?

— Потому что я твой гладиатор. Нравится тебе или нет, но я должен тебя защищать. Что я за мужик, и что я за боец, если не могу даже помочь, когда тебе плохо?

Он протянул руку, медленно, чтобы не спугнуть, положил Силане на плечо и привлек ее ближе, погладил ладонью по волосам.

— К тому же, я ведь и правда заслужил. Поперся к твоему брату, договорился с Каро за твоей спиной. Я даже не сожалею. Видишь? Я мудак. Такого точно можно пару раз прижечь искрами.

Силана выдохнула, долго и протяжно, и ее напряженное, как струна, тело расслабилось.

— Я все еще злюсь на вас. Вы не имели права.

— Да.

— А мне не стоило терять контроль. Простите.

— Забудь. Поцелуй меня один раз, и все пройдет.

Она кивнула — челка мазнула Рейза по плечу — наклонилась и невесомо прижалась губами рядом с крохотными ожогами, которые оставили ее пальцы.

Рейз не чувствовал боли.

Потом Силана подняла голову, и он наклонился поцеловать ее, шепнул:

— Совсем не болит. Ни капли.

— Вы действительно думаете, что Вейн может втянуть Калеба в заговор? — спросила она, и Рейз слышал в ее голосе и страх за брата, и надежду, что все не так страшно.

Он ответил ей честно, тщательно подбирая слова:

— Калеб ничего не видит вокруг, не разбирает на правых и виноватых. Не понимает… ничего он не понимает. Но не думаю, что он предатель. Надеюсь, ему хватит мозгов не лезть в это.

Силана помолчала, а потом призналась вдруг невпопад:

— Знаете, я сама сделала выбор. Я осталась на фронте, сама, добровольно. Я знала, что, если сбегу, мой отряд и тот город будут уничтожены. И я осталась. Был момент, когда я все же могла успеть.

Рейз пропустил ее пряди между пальцев и признался:

— Калеб сказал, что мы с ним похожи. Мы знаем, что такое сидеть у постели близкого человека и надеяться на чудо. Но решив остаться в том городе, ты спасла множество чьих-то близких. И даже сейчас одно твое присутствие может предотвратить новую войну. Это никого не утешит и никого не воскресит, но это тоже важно.

Силана вздрогнула, но не отстранилась, шепнула только:

— Вы наивный.

— Какой есть, — тоже почему-то шепотом отозвался Рейз и прижал ее к себе теснее.

***

Он боялся, что Силана снова замкнется в себе, но вечером того же дня она опять пришла к нему в комнату.

Было уже поздно, Рейз говорил себе, что надо спать и все равно как идиот ходил из угла в угол, прокручивал в голове события дня и вертел в руках печать, которую получил от Каро. Ребристая поверхность царапала кончики пальцев и хотелось то ли спрятать и забыть, то ли прямо сейчас использовать и спросить совета.

Стук в дверь заставил Рейза вздрогнуть и поспешно сунуть печать в карман.

Глупо, конечно. Не мальчик ведь, бояться, что поймают с поличным. Да и чего теперь? Он ведь и так уже все рассказал Силане.

— Рейз?

Когда он открыл дверь, Силана поспешно отступила назад, заглянула ему в глаза, и тут же опустила взгляд.

— Наверное, мне не стоило приходить, но я больше не хочу спать одна.

Он посторонился, пропуская ее внутрь:

— Ты же знаешь, я рад, что ты пришла.

— Если мои кошмары вам помешают, разбудите меня, — попросила она. — Я вернусь к себе.

— Хорошо, — соврал Рейз. — Дать тебе рубашку?

В этот раз он все-таки не выдержал и подглядел, пока она переодевалась. У Силаны было красивое тело, мягкое и очень женственное. Она стояла спиной, осторожно переступала по ковру босыми ступнями и наклонилась, чтобы аккуратно положить свое платье на стул.

Рейз нервно сглотнул. Хотелось тронуть пальцами ямочки на ее пояснице, коснуться самыми кончиками, как две точки поставить. Он с шумом прочистил горло и отвернулся, потянул собственную рубашку вверх.