— Это потому, Грей, — ласково сказала она, — что меня тошнит от тебя. Ты надоел мне настолько, что каждое утро я пью противорвотное зелье. Настолько, что я просыпаюсь и думаю: может быть, сегодня я променяю его на первого попавшегося недоучку. Я думаю: ни одна куча мусора, ни один кусок дерьма не может быть хуже, чем ты. Так что, может быть, мне заменить тебя на этого мальчика из Первой Лиги?

Она говорила мягко, почти нежно, голос сочился как яд, и гладила Рейза — по груди, по животу. Ничего она не оценивала, прикосновение было откровенной лаской.

Эта Мелеза была красивой женщиной — темноволосой, изящной, с лукаво изогнутым ртом и хищными темными глазами.

Ее волосы были уложены в причудливую прическу, переплетены цепочками и украшены хрусталем. У нее была отличная фигура, Рейз вполне мог это признать, дорогое темно-синее платье подчеркивало высокую грудь и тонкую талию.

И его все равно воротило от этой твари. Ему хотелось сбросить ее ледяные руки, его тошнило от ее запаха — приторного и слишком сладкого. Но самым мерзким было ее отношение.

— Не молчи, Грей, — добавила она. — Это приказ.

Ее гладиатор, Грей, смотрел, как она лапает другого мужика, и Рейз был уверен — еще чуть-чуть, и будет драка.

И если чутье Рейза хоть чего-то стоило, выйти из нее победителем было бы очень непросто. Грей был большим мужиком — высоким, массивным, заматеревшим медведем. Он был тяжелее Рейза, старше, скорее всего еще и опытнее, и — хуже того — он был вооружен.

А еще он был в ярости.

«Мужик, бросай эту суку и беги. В задницу к Ирбису такую хозяйку и такой контракт, — хотелось сказать Рейзу. — От тварей нужно держаться подальше».

Но жить ему все же хотелось больше.

— Как будет угодно моей госпоже, — после непродолжительной паузы ответил Грей.

Рейз видел, чего ему это стоило, и потому бесился еще сильнее. Даже не из-за поведения самой Мелезы — с ней все было понятно, она просто была мразью — а из-за того, как под нее прогибался здоровый сильный мужик.

— Именно, — ее улыбка — ядовитая, приторная, — из-за красной помады выглядела, как открытая рана. — Как мне будет угодно. Потому что ты, ничтожество, нужен только пока я считаю, что ты нужен. Верно?

— Да.

— Да?..

— Да, моя госпожа.

— Вот и отлично.

Мелеза повернулась, качнулась прядь ее волос, и Рейз увидел мельком крохотную татуировку в уголке глаза: треугольник, пересеченный чертой. Знак чародейки.

— Видите, мастер Ларн, мне срочно нужно заменить одну собаку на другую, — мило улыбнувшись, продолжила она.

Ларн все еще смотрел на нее с усмешкой:

— Ваше "срочно" длится около полугода, госпожа. Это самая неторопливая спешка, которую я видел в жизни.

— Правда? — у нее оказался мелодичный смех, красивый и отравленный. — Как мало вы видели, мастер Ларн. А ты что скажешь, мальчик? — она впервые обратилась к Рейзу напрямую, заглянула в глаза.

Она ни на секунду не сомневалась, что он ей подыграет. Что все стерпит и тоже прогнется, как этот ее Грей.

— Руки от меня убери, — ответил Рейз. — Мне ты не хозяйка. Я вообще терпеть не могу сук.

Ее лицо стало таким изумленным, почти комичным, она отдернулась, а потом темные глаза почернели от злости. Лицо — улыбчивое, красивое — превратилось в маску:

— Надо же, какой гордый.

Рейз вдруг неожиданно отчетливо осознал, что вокруг стало неестественно тихо. Смолкли все разговоры, и все взгляды теперь были на нем — оценивающие, липкие.

Он бросил вызов одной из хозяев, и теперь остальные ждали, что дальше.

Мелеза не пошевелилась, не сделала даже жеста рукой — только показалось, что белесый туман сгустился над ее фигурой.

У Рейза подкосились ноги, и он рухнул на колени, когда ледяная, равнодушная сила проникла под кожу, перехватила контроль над телом. Эта сила заставила его сцепить руки за спиной и выгнуться, подставляя шею.

— Смелый, красивый мальчик, — шепнула Мелеза.

Он попытался оскалиться, отдернуться.

"Отпусти меня, мразь!"

Но ничего не получилось, только тошнота подкатила к горлу.

— Знаешь, — Мелеза коснулась пальцами его губ, провела задумчиво, словно изучала наощупь. — Я захочу, и ты сделаешь все, что угодно. Например, откроешь рот и будешь ублажать моего Грея, пока он не кончит на этот болтливый язык.

"Отпусти!" — от усилий Рейза затрясло.

Ненависть плеснула изнутри волной: убить эту тварь, уничтожить.