Шрифт:
— Отлично. Вставай. — Арон почти приказывал.
— Ни за что.
— Вставай!
— И не подумаю.
— Таша, не заставляй меня прибегать к телепатии.
Она скептично скрестила руки на груди.
— Думаешь, я поверю, что ты действительно поступишь так со мной?
Какое-то время дэй смотрел на неё.
Затем коротко выдохнул.
— Нет, ты будешь меня слушаться!
И, не церемонясь, подхватил её на руки вместе с одеялом: вскинув на плечо головой вниз, чтобы не брыкалась.
— Пусти! — Таша отчаянно пыталась вырваться. — Не хочу я никуда идти, я…
Дэй втащил её в гостиную, озарённую странным перламутровым светом.
— Вам помочь, святой отец? — услышала она голос Джеми.
— Не надо.
— А, по-моему, надо.
Щелчок пальцев.
Ледяное оцепенение сковало Ташу с макушки до пят, оставив ей лишь возможность протестующе мычать.
— Тише, тише. Всё исключительно для твоего же блага, в конце концов. — Арон осторожно выпутал её из одеяла. — Джеми, в следующий раз просьба обойтись без таких… радикальных мер.
— Но вообще «спасибо», да? — закончил мальчишка.
Дэй промолчал. Перехватил Ташу поудобнее, держа на руках уже по-человечески, позволив наконец увидеть источник перламутрового сияния.
Зеркало. В резной раме, чуть выше человеческого роста, висевшее у двери в ванную.
Ничего не отражавшее, лишь светившееся изнутри.
— Вы знаете конкретный дом, святой отец?
— Да.
— А там есть зеркало?
— Было, по крайней мере.
— Тогда вы должны настроить проход. — Джеми отступил в сторону. — Сосредоточьтесь на визуальном образе и…
— Понятно.
Дэй смотрел на сияющую гладь, пока перламутровый свет не померк, явив Арону его отражение.
Больше не произошло ровным счётом ничего; но когда Джеми протянул руку, коснувшись кончиками пальцев зеркальной поверхности — пальцы погрузились в неё, и потревоженное стекло разбежалось кругами, как вода.
— Отлично! — мальчишка, просияв, вскинул на плечо сумки. — Всё, мы готовы.
— Удачи. У вас всё получится. В конце концов, иного выхода вам не остаётся, верно?
Встретить колючий взгляд дэя Джеми не решился. Потупился, кивнул и перехватил из его рук Ташу, обмякшую безвольной игрушкой: лишь глаза горели по-кошачьи ярко и яростно.
— Да, и скажите хозяевам дома, что вы от меня.
Лицо Арона было таким напряжённым, что казалось выточенным из камня.
Таша не понимала, почему, однако ничего хорошего это не сулило.
И, когда Таша послушалась, шагнул вперёд.
Одновременно с тем, как их приняла в свои холодные объятия абсолютная тьма, возникло малоприятное ощущение, что они барахтаются в вязкой массе неизвестного происхождения. Тьма, впрочем, вскоре расступилась, обратившись в серость, а после перед ними вспыхнул прямоугольник света.
Открытая дверь?..
Джеми кинулся вперёд, но продвигались они еле-еле, точно сквозь глину. Воздух в лёгких кончался куда быстрее. Не приведи Пресветлая скончаться, влипнув в зеркало, мрачно подумала Таша; однако, казалось, именно к этому она и вела.
Грудь уже жгло отзвуками боли, когда глаза ослепило внезапным светом — и они наконец выпали из зеркала, повалившись на пол.
Миг спустя кто-то в стороне истошно заорал, и доски под ними сотряс тяжеловесный топот.
Таша открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как топор, несущийся к её шее, отскакивает от невидимой преграды.
— Эй-эй, полегче! — Джеми вновь возмущённо щёлкнул пальцами, и рыжего мужика в полосатых портянках отбросило назад незримой пружинистой стеной. — Мы не воры и не разбойники, честное слово! Нам срочно нужен лекарь!
Мужик не обратил на его слова никакого внимания, с воинственным рёвом пытаясь повторить попытку усекновения голов незваных гостей, раз за разом отлетая от волшебного барьера. Впрочем, может, он просто не расслышал: на широкой постели посреди комнаты оглушительно кричала необъятная женщина в белой ночной рубашке.