— Да успокойтесь же! — утерев кровь под носом, Джеми помог Таше встать. — Биться головой о стену уж точно не лучшая иде…

— А ну вон из моего дома! — взревел мужик, наконец отступив назад. — Лекарь им нужен! Вон, живоглоты демоновы, чтоб вас…

— Можешь растыкать уши, Таша, — разрешил Джеми, выслушав ораторию из пары десятков просторечных ругательств. — Зачем так нервничать, господин хозяин дома? С чего вы взяли, что мы «живоглоты», под коими, думаю, подразумеваются эйрдали?

— А кто ж ещё, прилично одетый, посреди ночи в чужой дом врывается? — мужик возмущённо взмахнул топором. — И девчонка твоя явно давно душ ничьих не пила, вон бледнющая какая!

— Во-первых, на дворе уже почти утро, а во-вторых, Таша больна! Я же сказал, нам нужен лекарь!

— Да конечно! Вам стоит только из-за стенки этой выйти, тут вы и…

Топор озадаченно застыл в полузамахе.

Видимо, его обладатель всё же сообразил, что «живоглоты» стенку воздвигли сами, ушли за неё добровольно, а высовываться, чтобы устроить обитателям дома «тут вы и», как-то не спешат.

— И что здесь творится?

Таша обернулась.

С порога спальни на место действия довольно-таки скептично взирала молодая женщина. Высокая, изящная, точёная, как статуэтка драконьей кости. В глазах растаяли лепестки незабудок, волосы в робкой рассветной мгле отблескивают золотом; на висках серебринки седины — странно даже, откуда, она ведь так молода…

Крик женщины на кровати стих так быстро, словно ей пригрозили плетью.

Мужик робко опустил топор.

— Да вот, — проговорил он даже как-то заискивающе, — ввалились невесть откуда и твердят, что не эйрдали. Лекарь им, мол, нужен. Кто они, а, мам?

«Мам»?..

Незабудочный взгляд наконец удостоил ребят своим безраздельным вниманием. Скользнул по Джеми, задержался на Таше. Потом — на её глазах.

А следом женщина кивнула ей как-то… понимающе, что ли? Так, неожиданно встретившись за сотни миль от дома, приветствуют друг друга земляки. Так приветствуют своих.

Потому что своих оборотни узнавали всегда.

«Люди могут счесть тебя человеком, — вспылил в памяти мамины слова. — Но мудрый оборотень всегда увидит кошку в твоих глазах».

— Они не эйрдали, это точно, — проговорила женщина. — Обычные люди… почти. Отложи топор, Лир, так и зашибиться ненароком можно. Как и зачем вы к нам пожаловали, ребятки?

Она сказала это почти ласково — но не ответить рискнул бы только самоубийца.

— Мы пришли через зеркало, — смущённо отрапортовал Джеми. — Нам нужно было срочно попасть в Пвилл.

— Вот как, — её тонкая бровь чуть изогнулась. — Откуда и почему именно сюда?

— Из Белой Топи. Мы сами не знали, что сюда попадём, нас сюда направили.

— Кто направил?

— Отец Кармайкл.

Показалось — или она действительно в лице изменилась?..

— Хм, — изрекла женщина.

— Арон Кармайкл, — прошептала Таша, повиснув на Джеминой руке: всё вокруг плыло в странном мареве. — Дэй. Просил сказать, что мы от него.

— Волосы русые, почти тёмные, — решил помочь Джеми, — глаза светлые, цвет меняют. Где-то за тридцать, и такой… э… стройный.

Женщина провела указательным пальцем снизу вверх по переносице.

— Не помните? — отчаянно спросил Джеми.

— Конечно, помню, — с неожиданной усмешкой откликнулась хозяйка дома. — Прекрасно помню.

— Ещё б не помнить! — в голосе её сына просквозило внезапное благоговение. — Да мы с Мэл на него до конца дней своих молиться будем! Верно говорю, Мэл?

Женщина на кровати — видимо, Мэл, — перекрестилась; и у Таши возникло смутное подозрение, каким образом Арон познакомился с обитателями этого дома.

— Как есть верно! — торжественно подтвердила Мэл. — Если б не он, лежать бы нашей Кирочке сейчас в земле сырой! У ней пуповинка при родах вокруг шейки трижды обернулась, бабка повивальная только руками развела…