Взглянул на Ташу даже пристальнее, чем раньше.

— Ты.

Она вскинула бровь:

— Мои обязанности?

— Подчиняться.

Таша хмыкнула.

— Забавное у вас понятие об обязанностях королев.

— Когда мы возведём тебя на престол, ты станешь королевой. И тогда будут подчиняться тебе. Но пока ты — ничто. — Альв не оскорблял, он просто констатировал факт. — Знаешь ли ты, как пробить себе дорогу к трону? Сможешь ли хотя бы приблизиться к нему без посторонней помощи?

— Это никогда не входило в мои планы на будущее.

— Теперь это будет твоим единственным планом.

Таша сцепила руки в замок.

— Зачем вам это?

— Что ты имеешь в виду?

— Возвращать Бьорков на престол. Чем вам не угодил новый король?

— Хотя бы то, как он прошёл к престолу, — наконец вставил реплику Найдж.

— Хорошо. А кроме этого?

Кажется, Герланд был удивлён:

— А должно быть что-то кроме?

— Может, он и жестокий человек, но хороший правитель. Вряд ли я когда-нибудь смогу стать таким же.

— Нельзя быть жестоким человеком и хорошим правителем одновременно. С годами он обязательно проявит свои… дурные наклонности.

— Тогда народ восстанет.

— Против него? Вряд ли. Привыкнут. Да и его чародейская мощь известна всем. Это тебе не беспечные Бьорки, не усмотревшие восстания под самым носом. Шейлиреар будет крепко держаться за престол, и со временем Аллигран превратится в его вотчину… а времени этого у него предостаточно.

— Потому что он колдун?

— Именно. Он будет жить дольше, чем любой из королей. И, учитывая, что он не торопится жениться и обзаводиться наследником, в ближайшее время он явно не планирует уступать власть кому-либо.

— Но если я не хочу свергать его с престола?

Альв в замешательстве качнул на ножках свой стул.

— Полагаю, такого он не ждал.

В словах Алексаса, наконец подавшего голос, прозвучала усмешка.

— Он убил твою семью, — изумлённо вскинув голову, напомнил Найдж.

— Не он, а народ. Народ, которым я, по вашему мнению, должна повелевать. — В Ташином голосе наконец проскользнула горечь. — Той семьи я не знала. Тех, кого я считала семьёй, у меня отняли без всякого его вмешательства. Мне лично он ничего дурного не сделал… а вам? Причинил ли он вам то зло, на которое стоит ответить злом?

Герланд помолчал.

— А если я скажу, — неторопливо заговорил он потом, — что той ночью убили всех моих товарищей, включая его родителей, — кивок в сторону Джеми, — а новоявленный король потом стоял на балконе, смотрел на залитый кровью внутренний двор и распивал что-то хорошо выдержанное из золочёного кубка?

— Ушёл герой далёких лет,

Столетий пылью быль сокрыта,

Но вот легенда не забыта

И почитается обет.

Песню мальчонка допевал в гордом одиночестве и торжественной тишине; и те из крестьян, что ещё не храпели на столах и под ними, принялись трубно сморкаться.

— Насчёт личных причин ничего не скажу, — начала Таша, — но, поскольку у нас с Лив нет особого выбора…

И тут Найдж обернулся на компанию мрачностей в углу, а Герланд, проследив его взгляд, по-кошачьи сузил зрачки.

В следующий миг альв сгрёб Джеми с Ташей за шиворот, отпрыгнув к стене, колдун кубарем откатился в другую сторону — и стал свет.

Таша зажмурилась ещё прежде, чем жаркий воздух обжёг лицо, но успела увидеть, как их стол пробил столп синего света. Слепящий и беспощадный, он сиял всего пару мгновений; когда же перед закрытыми веками воцарилась относительная чернота и Таша осмелилась открыть глаза — половина стола исчезло, а пол и потолок таверны были прожжены насквозь. Дерево по краям горело ободом синего огня, и через дыру в потолке виднелись искристые летние звёзды.

Колдун перекатился, чтобы вскочить рядом с Герландом.

Альв хозяйским движением задвинул Ташу и Джеми себе за спину.

— Добрый вечер, господа, — вежливо сказал он.

Таша осторожно выглянула из-за его плеча.

Четверо кеаров держали ладони на рукоятях клинков. Старый знакомый Дариан держался в стороне, а прямо перед ними…

— Рад видеть вас в добром здравии, Кармайкл-лэн, — церемонно поклонился Бард.