Таша вскинула голову — в изумлении бескрайнем, как поле вокруг.

— Ты что, собираешься его…

— Не я, а Джеми.

— Что-что? — насторожился Алексас.

— Мы как раз обсуждаем разрушение пвилльского моста. Кэны не могут пересекать текущую воду, если только мостом или паромом. — Дэй зачем-то оглянулся. — Учитывая, что это единственный мост, с паромщиками кэны вряд ли найдут общий язык, а добираться до тракта и бежать обратно до Заболотья довольно долго… этой ночью нам ничего не будет угрожать.

— А вдруг «хозяин» уже ждёт нас в приграничном трактире Равнинной? — Алексасу идея явно не особо понравилась. — Если он поймёт, что мы завели его зверушек в тупик, что ему мешает уничтожить их, устроить резню в Приграничном и создать новых, поближе к нашему укрытию? Я бы на его месте так и сделал.

— Сомневаюсь, что он захочет привлекать к себе лишнее внимание. Хотя ваша догадка насчёт трактира верна.

— Откуда вы знаете?

— Иначе кэны не выстроились бы с расчётом гнать нас к тракту.

Таша оглянулась.

Пять тенистых дорожек веером пролегали в травяном море слева от них.

— План действий, святой отец? — миг спустя спокойно вопросил Алексас.

— Они не слишком быстры. Я давно их заметил, и расстояние между нами сокращается медленно.

— Не могу сказать, чтобы это очень успокаива…

Воздух рассёк звук.

Не плач, не вой, не крик — странный и страшный визг кэнов ввинчивался в голову тупой иглой. Он заставил Ташу зажмуриться в отчаянном и неосуществимом желании зажать руками уши, а коней шарахнуться в сторону и в панике понести вправо, к холмам.

— Есть идеи, святой отец? — осведомился Алексас, когда твари взяли паузу.

— Нет.

— Что значит «нет»? Вы же…

— У кэнов нет разума как такового. — Дэй говорил так спокойно, будто совершал лёгкую конную прогулку перед ужином. — Есть инстинкты, есть чувства и ощущения, есть приказы «хозяина», но ничего большего. Я здесь бессилен.

— Вот и толку-то, что с нами…

Последнее слово за возобновившимся ариозо кэнов Таша не расслышала; впрочем, вряд ли это слово было чем-то, достойным расслышивания.

— Но мне кажется, — невозмутимо продолжил Арон, — что кое-какие идеи есть у Джеми.

— И не ошиблись, — крикнул мальчишка парой мгновений спустя.

Перехватив повод одной рукой, он оглянулся на всём скаку. Изящно крутанул ладонью.

Гортанно выкрикнул:

— Селла фоко!

Травы вспыхнули, точно сухое сено, и черта синего огня взметнулась к тучам, рассекая поле между ними и кэнами. Ещё три слова, крупной дробью просыпавшихся в дымный воздух — ещё три черты…

Заключившие тварей, застывших у границы сапфирного пламени, в колдовской загон.

— Это их задержит. — Джеми торопливо поднёс руку к лицу. — Демоны…

Когда у мальчишки носом хлынула кровь, Таша перепугалась куда больше, чем при виде кэнов.

— Что с тобой?!

— Ещё не восстановился после нападения на штаб-квартиру. — Джеми искоса взглянул на неё. — Слабые места выискиваешь?

Это немного успокоило. Если у человека хватает сил, чтобы язвить, вряд ли он собирается умереть в ближайшие минуты.

— Конечно. Только этим и занимаюсь, — когда Таша оглянулась через плечо на огненную клетку, которую они оставили позади, кэны выли почти обиженно. — А ты не можешь их своими… кьорами добить?

— Свет кьора вблизи от шлема разобьёт его. Хотя… — Джеми задумался. Вытянул руку. — Если попробовать так…

Квадрат загона вспыхнул, целиком закрасившись сапфирными сполохами, пронзив сумерки огненным столпом.

И поле покрыла тишина.

— Горите вы синим пламенем, — фыркнул мальчишка, промокнув кровь рукавом.

Кони уже вернулись на тропу: вроде бы сами, хотя Таша подозревала, что без вмешательства Арона не обошлось. И пусть оба скорее несли, чем шли галопом — но если в правильном направлении, то почему нет?..

Дымный ветер подгонял беглецов в спину.

— До реки уже недалеко.

В словах Арона Таша услышала улыбку. На миг.

А потом дэй резко повернул голову.