— Дай хоть помечтать, — укоризненно заметила Таша. — А ты уверен…

— Конечно же, господин Альвандан пустит нас переночевать.

— После краткой беседы с глазу на глаз с тобой?

— Я же старший, как-никак. Вполне естественно, что договариваться буду я.

Её усмешка превратилась в улыбку.

— Что с тобой сделаешь…

Когда Принца направили на недружелюбную тёмную просеку, конь покорно порысил вперёд. Лишь фыркнул стоически.

Очевидно, он уже смирился с тем, что его хозяйка и здравомыслие — вещи трудно совместимые.

Расступившийся вскоре сосняк оставил Ташу неметь от восторга.

Ещё бы не неметь, когда за горизонт убегает бескрайний луг, до самой бескрайности белеющий зарослями пушицы, казалось, слегка светившейся в сгущавшихся сумерках.

— Даже не пытайся к ней подъехать, — предупредил дэй.

— Почему?

— Потому что пушица обозначает границы Белой Топи.

Трогательные пушистые кругляшки, похожие на заячьи хвостики, мирно качнулись на тонких стебельках; и только тут Таша поняла, что в какой-то миг луг превращается в озеро.

Какое-то время она смотрела на топь, вспоминая все страшные сказки, что читала про это место.

— Арон, а… висп из Белой Топи… на самом деле…

Она не договорила, зная, что в словах нет нужды, но дэй не ответил. Просто смотрел в болотную даль из-под прищура тёмно-русых ресниц, будто следя за чем-то.

Или кем-то.

— Кто знает, — наконец сказал он. — Хм… если я не ошибаюсь, тот частокол указывает, что мы близки к месту ночлега.

Частокол действительно виднелся.

Невысокий, местами перекошенный, с настежь распахнутыми воротами.

— Арон…

— Да, мне это тоже не нравится, — дэй пристально, но без тревоги — или без видимой тревоги — смотрел в пустоту меж деревянных створок. — Держись за мной.

Двор мало чем отличался от лесного болотья: тот же мох и тот же вереск, зарастившие просторный участок. Впрочем, по низенькой ограде перед домом угадывался огород, да и сам дом был добротным — избушка красноватого дерева, неожиданно симпатичная, с надёжными ставнями на окнах, хлевом и поленницей. В дальнем конце участка скромно приткнулась будочка отходного места, в противоположном углу Таша заметила каменное кольцо колодца. Труба на черепитчатой крыше, в лучшие времена наверняка пыхтевшая дымным столбиком, сейчас не подавала и намёка на жизнь.

— Странно… ворота нараспашку, а дверь и окна закрыты.

— Странно, — согласился Арон. — Думаю, ты уже поняла, что хозяина нет. Давно нет.

— Поняла, — Таша сглотнула, смягчив внезапную сухость в горле. — Но что…

— Что здесь произошло? — дэй спешился. — Не хочу накликать беду, однако… быть может, ночью мы это узнаем.

Таша угрюмо следила, как он идёт к дому. И ведь даже не повернёшь назад, чтобы поехать дальше и поискать трактир; если «хозяину» плевать на количество жертв, а в рукаве у него наверняка припасён ещё не один фокус… им определённо безопаснее будет ночевать вдали от всех, кто может из-за них пострадать.

С другой стороны, вряд ли им встретится что-то, с чем не сможет справиться ни Джеми, ни Арон. А крыша над головой есть крыша над головой.

Дэй уже подошёл к двери, однако открывать её не спешил. Изучил взглядом порог, сделал одному ему известный вывод. Вернувшись к понурому Серогривке, снял Джеми с коня — и, подтащив мальчишку к двери, положил ладонь на его макушку.

Спустя пару секунд Джеми, бледностью способный поспорить с пушицей, разлепил веки.

— Ааах, — широко зевнул, мальчишка встал на разъезжающиеся ноги. Завертел головой. — Где мы, святой отец?

— Относительно кэнов — в безопасности. Пока. Будем в ещё большей безопасности, если откроете дверь.

Джеми оценивающе осмотрел дверную ручку. Пробежался по ней кончиками пальцев, и тусклая медь на миг блеснула из-под покрывшей её зелени.

Тихий щелчок — после которого дверь скорбно скрипнула.

— А защита сильнее, чем я думал. Это чары ещё ослабли… хозяин явно не профан, — Джеми оглядел запущенный двор и печально добавил, — был.