– Мальчишка твой?

Я продолжала молча смотреть на капитана Ригеля. Его губы двигались, – наверное, он снова повторил вопрос. Но загадочная эйфория продолжала отуплять мое сознание, поэтому все, на что я была способна, это удерживать зрительный контакт.

На мой затылок легла ладонь Ригеля. Зарывшись пальцами в мои волосы, он наклонился ко мне и ощутимо боднул мой лоб своим.

– Не игнорируй, – вкрадчиво произнес капитан, усиливая давление на мой лоб. – Это злит.

– Простите. – Я опомнилась. – Он мой. Кир… рысенок мой.

– Понятно. Феличит?

Я до боли скосила глаза, ища самого жизнерадостного юношу из всех, кого когда-либо видела. Феличит устроился на корточках около лежащего без сознания у стены Фина и изучал маленький развернутый свиток, который, похоже, извлек из кармана поверженного.

– По списку конвоируемых только семь, капитан, – бодро отозвался он, позволяя свитку свернуться, и подбросил его на ладони. – Так что ушастый мальчишка в любом случае лишний.

Значит, Лунэ тоже не была частью группы, а попала к пятьдесят шестому отряду случайно. Я была рада, что она сумела скрыться. Видимо, Кир помог ей, а сам попался.

– Что вы себе позволяете? – несмело возмутился Сигал, которому только и оставалось что следить, как его бессознательных товарищей обыскивают.

– Конечно, лишний. – Я, в отличие от Сигала, успела изрядно осмелеть. – Потому что Кир мой.

– Сможешь доказать? – Капитан Ригель отпустил меня. Я отступила, чувствуя странный трепет оттого, что моя кожа запомнила тепло его прикосновений.

– Потому что слова не имеют значения? – Я выдавила кривую улыбку, стараясь поскорее вернуть разуму ясность.

– Именно. – Мужчина кивнул.

Сама серьезность.

И я наконец поняла, что не давало мне сосредоточиться. Его присутствие. Слишком близко. Ленс Ригель находился в моем личном пространстве, но явно не чувствовал никакого дискомфорта. А вот мне было не по себе.

– Я докажу.

В ответ на обещание я получила лишь еще одно выражение безразличия от капитана.

– С нетерпением жду, звереныш. Развяжите мальчишку.

Феличит кинулся исполнять указание. На мелькнувший перед его глазами кинжал Кир отреагировал тихим шипением. Как только разрезанная веревка спала к его ногам, рысенок весь подобрался и угрожающе оскалился. Феличит резво отпрыгнул от него, а Терра и Карлос схватились за кинжалы.

– Кир! – Я добавила в голос властности и, подметив, что капитан семнадцатого отряда внимательно наблюдает за мной, вытянула вперед руку с раскрытой ладонью.

Так делали хозяева тех редко встречающихся зверолюдей, которые добровольно признавали своих владельцев. Жест власти и подчинения. Кир был сообразительным юношей. Я действительно надеялась, что он поймет мою задумку.

Кир в один прыжок оказался около меня и капитана Ригеля. Феличит, Терра и Карлос взволнованно дернулись в нашу сторону, но, увидев, что их капитан оставался спокойным, неохотно остановились.

Ранее в поведении Кира почти не было звериных повадок, – он был цивилизованнее многих настоящих людей, – но сейчас рысенок вел себя по-звериному. Тихо зарычал на Ригеля, настороженно обходя его по кругу, чтобы добраться до меня, шумно принюхивался и то и дело приседал, чтобы в следующее мгновение скользнуть в сторону плавным кошачьим движением. И я готова была признать, что его поведение было нам на руку. Чем больше дикости покажет Кир, тем выгоднее я буду смотреться в роли хозяина, подчинившего себе эту мощь. Интересно, делал ли он это специально? Разыгрывал из себя зверя – того, каким на самом деле не был?

Кир оказался прямо передо мной. Он выпрямился, чтобы заглянуть мне в лицо. Забавно, Кир превосходил в росте капитана Ригеля, и от осознания этого факта хотелось рассмеяться.

– Эк… сель… – прошептал Кир, жалобно глядя на меня. Меня охватила радость. В его глазах теплился разум, а значит, он не уподобился зверю, а осознанно подыгрывал моему плану.

– Фамильярничаешь, обормот? – Я старательно нахмурилась – на мгновение от усердия у меня даже заныла кожа лица.

Зеленые глаза Кира испуганно расширились.

– Госпожа Сильва, – виновато пробормотал он, рысьи ушки снова поникли.

«Покажи, что ты мой», – одними губами сказала я.

Мне не пришлось повторять дважды. Кир покорно согнулся, на секунду приподнялся, чтобы потереться щекой о мои пальцы, а затем подлез под мою руку так, чтобы моя ладонь оказалась на его голове. Я зарылась пальцами в мягкую шевелюру юноши и осторожно ухватила краешек рысьего уха у самого основания. Кир издал томный полувздох-полустон, но, опомнившись, с ужасом прикрыл обеими руками рот.