– Ох и любишь командовать, господский песик, – ворчливо отозвался Джерар, но между тем послушно отправился исполнять указание.

Выдержав еще одну экзекуцию холодом, я решила, что этого будет достаточно. Вальтер, внимательно следивший за моими манипуляциями, сразу же убрал весь лед и протянул мне чистую салфетку.

Вытирая лицо, я поинтересовалась:

– Граф Бланчефлеер сотрудничает с генералом Паджем. Странно, что солдаты королевского воинства не знают в лицо его людей. Никто из тех, с кем нам с Киром довелось столкнуться, даже не предположил, что хозяином зверомальчика является Хранитель ядов.

– Мастер сам ведет все дела. – Вальтер принялся вытирать стол. – Вмешивать нас нецелесообразно. Каждый солдат королевского воинства знает, кто такой граф. Мы же всегда в тени. Так легче исполнять поручения Мастера, нежели в том случае, если бы наши личности были бы известны каждой королевской крысе.

– Не любите королевское воинство?

– Не люблю то, во что оно превратилось. Эти безумные игры с трофеями и назначение наград за пойманных зверолюдей. Солдаты, призванные защищать покой жителей, всецело отдались охоте на зверолюдей. И, судя по всему, не чураются доводить свои метания до абсурда. Я был удивлен, услышав, что вас проверяли на принадлежность к подвиду зверолюдей из-за ваших волос. Я полагал, что необычный оттенок может привлечь внимание, но никак не думал, что солдаты Столичного Воинства дойдут до крайностей. Похоже, иных важных дел у них не имеется, раз их подозрительность распространилась на ни в чем не повинную девушку.

– Избежав беды, я стараюсь не тревожиться о ней понапрасну. Иными словами то, что случилось со мной, меня мало волнует. Однако Киру сильно досталось. И пострадал он как обычный зверочеловек. Граф бы мог постараться и лучше защищать своих людей. – Кто знает, может, своими едкими словами я хотела пошатнуть безропотную веру Вальтера в графа. А может, просто желала его позлить.

– Мастер защищает нас тогда, когда в этом есть необходимость. Кроме того, какие из нас помощники, если мы не в состоянии уберечь сами себя? В таких слугах Мастер не нуждается, ибо они бесполезны изначально.

– Вы очень преданный слуга. Преданный до абсурда.

– В ваших словах укор. Но их смысл приятен мне.

Бесполезно что-либо внушать этим людям. Они готовы слепо верить Хранителю ядов. Хотелось бы мне знать, чем он заслужил подобную верность.

Из глубин коридора прислуги донеслось громыхание. Кто-то приближался и нес нечто громоздкое. Со своего места я видела лишь часть мутных стеклянных окон доселе закрытого коридора и пол, у места соединения со стенами поросший мхом.

Дверь качнулась, и в кухню вошла полная женщина в сером платье, фартуке и чепце. В руках она несла исходящую паром кастрюлю. На ее лице было какое-то отчаянно испуганное выражение, а взгляд настороженно окидывал комнату так, словно стены в любую минуту могли ожить и съесть ее. Заметив меня, она остановилась. Ее глаза ошарашено расширились.

– Добрый день, – поздоровалась я, не понимая, отчего мое присутствие вызвало у нее такой ужас.

– Анна! – Вальтер кивнул на столешницу у мойки. – Поставь сюда. И не задерживайся здесь, пожалуйста.

– Да… прошу прощения, – пролепетала женщина и, кинувшись к столешнице, быстро водрузила свою ношу на указанное место. Я и моргнуть не успела, а она уже снова нырнула в коридор.

Я вопросительно уставилась на Вальтера, но тот был занят кастрюлей. Похоже, поведение служанки не показалось ему странным.

Анна появлялась еще раза четыре, принося различные блюда. На меня она старалась не смотреть. Я же вела себя тихо, чтобы не пугать женщину.

Когда она вновь покинула кухню, со стороны холла раздался звук бьющегося стекла, а за ним – вскрик Кира и дикий хохот Джерара. Побагровев, Вальтер оставил тарелки, которые вытаскивал с полок, и бросился на шум.

Я осталась одна.

Внезапно со стороны все еще открытой двери в коридор прислуги послышался шорох. В помещение заглянула миловидная белокурая девушка в таком же, как у Анны, одеянии. В ее руках была тарелка с пышным красивым пирогом.

– Здравствуй, Стефания, – мягко поздоровалась я.

Девушка вздрогнула и продемонстрировала ту же реакцию на меня, что была и у Анны. Я все больше начинала чувствовать себя чудовищем.

– Прости, что напугала.

Мои попытки реабилитироваться вселили в нее еще больший страх. Стефания попятилась. Остановилась она лишь тогда, когда в ее поясницу впился край столешницы. Ее взгляд скользнул по пустому помещению. Девушка вся подобралась и прищурилась, вслушиваясь в далекий шум из холла.

Повернувшись к столешнице, Стефания схватила нож и принялась быстро резать пирог на куски. Стремительно схватив чистую тарелку, она переложила туда один из кусков.

Я с недоумением наблюдала за ней и изумилась, когда пугливая девушка вдруг развернулась и решительно зашагала к столу.

– Попробуйте. – Стефания поставила передо мной тарелку. На ее краешке приютилась десертная вилка. – Новый десерт. Я сама пекла. Вкусно.

– Спасибо. – Я улыбнулась девушке и несколько напряженно глянула на нож, который она все еще сжимала в другой руке.