Я сразу воспользовалась столовой и получила тарелку супа и кусок пирога. Сытно, довольно вкусно, хотя Кори готовит лучше. Потом мне объяснили, как пройти в общий архив, где брать бумагу и пустые бланки, где отмечать, что я пришла на службу и во сколько ушла.

— Тебе для работы что-то нужно? — уточнил страж, закончив инструктаж.

— Мне бы карту города и окрестностей со всеми новыми улицами и заведениями. Чем больше масштаб, тем лучше.

— Понял, что-нибудь подберём. Если что — обращайся. Как будут новые заявления о пропаже, я тебе принесу, потеряшки теперь тоже через тебя проходить будут — на всех, кого приведут, нужно будет заполнять анкеты и отправлять уведомление владельцу. Обычно этим занимается дежурная группа, если нет вызова, или я, когда мало посетителей. Больше одного-двух в день редко когда бывает, так что большую часть времени тебе, скорей всего, придётся скучать.

— Ну, пока со всеми этими анкетами не разберусь, — я широким жестом обвела беспорядок в кабинете, — занятие мне точно найдётся.

И действительно, за те четыре часа, что мне полагалось проводить в управлении, меня никто не побеспокоил. Дежурный принёс карту, и мы вдвоём закрепили её на стене, и я тут же попросила булавки или что-то похожее, чтобы можно было делать отметки.

На трёх анкетах без отметки «найден» я смогла определить примерное место нахождения потеряшек.

Один из заявления за прошлый месяц оказался дома. Второй, пропавший два месяца назад, судя по результатам заклинания поиска, находился на улице Зелёных фонарей. А третий, пропавший десять дней назад, почему-то был на Золотом берегу, хотя принадлежал торговцу с улицы Сиреневой шляпы. Я устала, и заклинание было уже не таким чётким — я смогла указать не адрес, а только район, в котором был пропавший дриад.

Я записала результаты заклинаний поиска на обратной стороне заявлений и, тяжело вздохнув, потянулась к стопке погибших. Сделала пометку о гибели потеряшек, посомневалась и, взяв обработанные заявления, пошла к дежурному. Заявления с адресами он обещал передать ближайшей освободившейся группе стражей, а вот о погибших следовало сначала отчитаться начальству.

— Капитан уже ушёл, он часто берёт на себя руководство задержаниями, и в управлении его застать сложно. Как появится, я всё ему передам.

Я поблагодарила дежурного и вышла на улицу. В лицо ударил свежий ветер, погода радовала чистым небом и тёплым солнцем. После трёх затратных заклинаний поиска идти на полигон было бесполезно, я сейчас даже светлячка сделать не смогла бы. На душе было муторно, я скорбела по погибшим потеряшкам, которые никогда уже не вернутся к хозяевам.

— Эва! — голос Олли звучал звонко и жизнерадостно. — Как я рада тебя видеть! Рассказывай. Откуда вчера была шишка и почему так быстро прошла? Как твой дриад поживает? Что у тебя с твоим стражем? Почему ты из управления стражи выходишь? Своего потеряла или чужого нашла? Или у тебя что-то украли? Или это из-за шишки? Ты с кем-то подралась?!

Олли фонтанировала вопросами, и я утащила её в кафе — под ягодный взвар с ватрушками болтать приятнее.

Я рассказала, что устроилась на работу, мы посмеялись над тем, как нелепо я получила шишку на лбу. Потом Олли жаловалась, что Элор стал уделять ей намного меньше времени — то с дриадой возится, то со своим другом над какими-то формулами сидит. Шёпотом, оглядываясь на соседние столики, Олли поделилась слухами — проверяющий лютует, экзамен по практической магии старший курс почти поголовно будет пересдавать, но что там на самом деле случилось, никто не говорит. Видимо, запугал их совсем.

Уже подходя к дому, я случайно подняла взгляд на окна квартиры и чуть не споткнулась — из окна торчали руки Кори, а в них был наш куст. Интересно, давно он так держит?

Слушая переживания о том, что «цветочку» дома скучно и непременно нужно его выгуливать, я не знала, смеяться мне или ругать дриада. А если вдруг на голову кому-нибудь уронит?

***

На следующий день капитан вызвал меня к себе.

— Как ты это определила? — Он без предисловий помахал стопкой анкет потеряшек, которые я пометила погибшими.

— Чувствую холод, когда беру их анкеты в руки, — призналась я, не зная, как ещё это объяснить.

— Только дриадов или людей тоже? — уточнил капитан.

— Людей не проверяла, — пожала я плечами.

Капитан молча достал из ящика стола небольшую стопку документов. Под его внимательным взглядом я разделила бумаги на три категории.

— Эти живы, эти погибли, а тут я ничего не чувствую.

Капитан кивнул.

— Ты отложила как живых тех дриадов, которые работают на лекарей. Только сегодня принесли их документы, чтобы зарегистрировать пополнение из Леса. Погибшие — все, кто пустил корни и перевезён на кладбище дриадов. Неопределёнными у тебя остались люди. Хорошо, меня ты убедила. Сможешь найти тела? Твои ощущения к делу не пришьёшь. Умение полагаться на интуицию и предчувствие для стражей — хорошее качество, тут хвалю, но запомни: всё нужно перепроверять и подтверждать. Забирай анкеты, вернёшь, когда определишь места гибели.

В кабинете я выделила угол для анкет, которые обжигали меня холодом. Было неприятно смотреть в их сторону — невольно представляла, что за каждой бумажкой стоял кто-то, похожий на Кори, и от этого хотелось сбежать.

Но…

— Эй, Эва, пойдёшь в столовую? — без стука заглянул дежурный.

— Пойду! — я подскочила со стула, едва не рассыпав бумаги, которые сортировала.

Полки шкафов потихоньку освобождались, три кучи документов росли вдоль стен. Потом верну всё на полки, только уже расставлю по порядку.