– Всё так, – подтвердил Марк, отметив про себя проявленную Дэвидом проницательность. – Колдуны Касты сумели отыскать убежище Головина, уж не знаю как, и захватили Заклинателя. Бессмертный прыгал от радости до тех пор, пока не узнал, что я захватил… ну, в смысле, что Кори сейчас у меня. После этого Бессмертный предложил обмен: груз и Кори против Заклинателя.

– Чтобы ты доставил Заклинателя Консулу?

– Это здорово мне поможет.

– Согласен. А что наёмник?

– Наёмник сказал, что Бессмертный заманит меня в замок и убьёт.

– Эту вероятность нельзя сбрасывать со счетов. Мы им здорово попортили настроение в последнее время… да и раньше тоже.

– Ну да. – Марк помолчал. – Головин предложил подзарядить Заклинателя во время обмена, после чего насладиться тем, как она убивает всех обитателей замка Шанер, включая чудов.

– Избавиться от врага и свалить всё на Заклинателя.

Дэвид не спрашивал, но барон Луминар кивнул:

– Да, именно так.

– Предложение необычайно привлекательное…

– Я знаю.

– Но поскольку речь идёт о Заклинателе, Консул обязательно докопается до правды, – со вздохом закончил Дэвид. – Что будет дальше, объяснять не нужно.

В обычное время Марк издевательски бы посмеялся над помощником, отпустив шутку в духе: «Я знаю, Капитан Очевидность!», но в этом разговоре глупым замечаниям не было места.

– Поэтому я уже час ломаю голову над тем, как убрать Бессмертного и остаться чистым перед Консулом.

– Позволишь высказать глупую мысль? – осторожно спросил Дэвид.

– Глупую?

– Ты скажешь, что она глупая, но ты её услышишь и, уверен, обдумаешь.

– И пойму, что она не такая уж и глупая?

– Этого я не знаю.

– Говори, – рассмеялся барон.

– Отпусти Головина, – твёрдо произнёс Дэвид.

– Что? – растерялся Марк.

– Вызови Головина, верни ему всё, что у него взяли, извинись за потраченное время, скажи, что отказываешься от сделки, и отпусти на все четыре стороны.

– Ты издеваешься? – рявкнул барон.

– Потому что если ты думаешь, как его кинуть, – ты погибнешь.

Марк хотел заорать ещё громче, обругать помощника и выгнать, но потом он вспомнил предварительное предупреждение о «глупой мысли», оценил твёрдость, с которой Дэвид сделал своё предложение, и выдохнул:

– Да ладно?

– Все, кто пытался кинуть Кортеса и Артёма, погибали.

– Сейчас его не прикрывает Тёмный Двор.

– Я ведь предупреждал, что выскажу глупую мысль, – напомнил Дэвид. И чуть тише добавил: – Головин опасен и без Тёмного Двора за спиной. Он уже нагадил и нам, и Касте, так что лучше не иметь с ним никаких дел. И не забыть извиниться.

– Он всего лишь чел.

– Да, – согласился Дэвид. – Головин – пища.

– Ты его боишься?

– Я знаю, что он из себя представляет.

– А я знаю, что в настоящее время он находится в моей власти. И я могу отдать его Консулу вместе с Заклинателем. Или вообще высушить.

– Убивать Головина нельзя ни в коем случае.

– Почему? – вновь растерялся барон. И поймал себя на мысли, что помощник, кажется, понимает происходящее намного лучше него.

– Потому что Дагни любит наёмника, – объяснил Дэвид. – По-настоящему любит. Как женщины умеют любить только один раз.

– И что? – не понял Марк.

– До встречи с Головиным Дагни была верной сторонницей Консула, без колебаний исполняла любые его приказы. Абсолютно любые, вплоть до убийства нава. Теперь же она беглая преступница. И всё – из-за Головина.

– Допустим. И что из этого следует?

– Головин – единственный якорь, удерживающий Заклинателя на враждебной Консулу стороне, – медленно, очень веским тоном продолжил Дэвид. – Если ты его убьёшь, Дагни мгновенно вернётся к Консулу – ей просто некуда будет больше идти. И подумай, чью голову она попросит в качестве небольшого бонуса?

– Голову того, кто высушил её приятеля, – угрюмо произнёс Марк.

– Да, – кивнул Дэвид. – И хорошо, если Заклинатель убьёт обидчика сразу. Но не будем забывать о трудном детстве Дагни и её умении действовать невероятно жёстко.

Взбешённый, а главное – злопамятный маг высшего уровня способен устроить жертве такие пытки, по сравнению с которыми даже «купание в лучах славы» покажется лёгкой и быстрой смертью.

– Полагаю, Головин всё это просчитал и потому держится с такой уверенностью, – закончил Дэвид.