Он делал свою работу.

Ему выделили не камеру, а комнату – кровать, шкаф, маленький стол и стул. Предупредили, что выходить в коридор запрещено, а туалет, если понадобится, находится за дверью справа от шкафа. Нарушать приказ наёмник не собирался – зачем нервировать вампиров? – завалился на кровать поверх покрывала и дремал всё то время, что ему пришлось провести в одиночестве. Почитал бы, но книг в логове кровососов не оказалось.

Потом дверь открылась, разумеется, в неё никто не постучал, и охранник грубо произнёс:

– Пошли, пища, тебя зовут.

Артём поднялся, потянулся и шагнул к выходу из комнаты. Зная, что чем бы ни закончился разговор, на который его зовут, назад он не вернётся.

– А ты ничего, бурдюк наполненный, – процедил охранник, шагая позади наёмника. – Выглядишь симпатично, и кровь, наверное, вкусная.

Первую часть замечания Артём решил оставить без внимания, по поводу второй уточнил:

– Солоноватая.

– Откуда знаешь?

– Пару раз губы разбивали.

– Драчун, что ли?

– Случалось.

– Ты, типа крутой?

– Да какой крутой, если мне губы разбивали? – улыбнулся Артём.

– Но ведь ты остался жив, – заметил вампир. – А те, кто разбивал?

– Это давно было. В школе. Ты ходил в школу?

Наёмник понял, что ведут его не на казнь, поэтому позволил себе шутку. И, к некоторому своему удивлению, услышал шутку в ответ:

– Не помню, я ведь давно маленьким был. – Вампир хмыкнул. – Лет семьдесят назад… А ты сколько живёшь, пища?

– Поменьше.

– Вот то-то…

Болтая, они добрались до кабинета барона. Впустив в него Артёма, охранник ушёл, не остался в коридоре, что стало ещё одним подтверждением того, что переговоры с вампирами закончились удачно.

– Забирай свои артефакты. – Луминар кивнул на разложенные на столе вещи. Разложенные точно так же, как наёмник их оставил. – Мы едем к Бессмертному.

Артём улыбнулся, но ничего не сказал, даже не пошевелился.

– Ты умеешь кататься на мотоцикле?

– Видел, как это делается.

– Посмотрим, хорошо ли ты запомнил последовательность действий, – усмехнулся Марк. Он пребывал в прекрасном расположении духа и почему-то решил объяснить причину своего настроения: – Я слегка возбуждён, Артём, идея покончить с Бессмертным полностью меня захватила. И я уже продумал, как мы это сделаем. – Барон посмотрел на артефакты, к которым наёмник до сих пор не притронулся, и продолжил: – Выдвигаемся через час. Оденешься как мы, у меня где-то завалялись подходящие шмотки…

– Если не возражаешь, я сначала послушаю, в чём заключается план, а потом мы решим, нужно ли мне переодеваться. – Артём повесил кобуру на пояс и прикрыл ветровкой. – Время у нас есть.

складской комплекс «Platino»

Италия, Милан

Поговорив со Схинки, Мама Кали проверила ежедневник, убедилась, что ближайшая важная встреча запланирована на завтрашний вечер, закрыла магазин и отправилась на окраину Милана, где арендовала – на чужое, разумеется, имя – небольшой ангар в складском комплексе. В нём шаса хранила то, что помощник Ярги назвал «силой» – оборудование, которым её научили пользоваться пару лет назад. Смертоносное и потому противное ей «оборудование». Шасы владели магией, знали боевые заклинания, торговали оружием и артефактами, но сами старались избегать насилия, применяя его в самом крайнем случае, только если приходилось защищаться. Но с тех пор, как Мама Кали выслушала «слово князя», её отношение к насилию изменилось. Она изо всех сил старалась этого не демонстрировать, чтобы не вызывать подозрений, но знала, что стала другой.

И это угнетало.

Угнетало, несмотря на то что «слово князя» глушило все неправильные эмоции… с его точки зрения неправильные… «слово князя» должно было наполнять Маму Кали уверенностью в том, что всё, что она делает ради князя, – правильно. Но, видимо, выработанное за тысячи поколений отрицательное отношение к насилию совсем погасить было трудно, если вообще возможно. «Слово князя» его глушило, шаса исполняла приказы – любые, но каждый раз по-настоящему терзалась. Не сомнениями, а отвращением к себе.

В ангаре Мама Кали распахнула все дверцы металлического шкафа, тянущегося вдоль длинной стены, и внимательно оглядела прячущееся в отсеках «оборудование». Сначала, то, которое посоветовал взять Схинки, мысленно признав его правоту, затем прикинула, что прихватить дополнительно – в резерв. Мама Кали не любила полагаться на случай и всегда готовилась к тому, что что-то может пойти не так. Подумала, из-за чего операция может пойти не так и какие инструменты помогут в изменившихся условиях, выбрала «оборудование», которое наилучшим образом подойдёт в качестве резервного… и отошла от отсека, в котором оно находилось. Погрузила в чёрный фургон только основное – и ничего больше, переоделась, проверила документы, села за руль и выехала из ангара.