– Солнцеликой что-то угрожает? – прошептал он, потянувшись ближе.

– Доказательств подобного нет. Но боюсь я не за себя.

– Неужели два старых интригана опять решили схлестнуться?

– О чём говорит уважаемый Аменхотеп Хеви?

Наместник некоторое время размышлял, поигрывая костями в руке. Затем бросил их на стол и переставил фишку на доске. Наконец, поднял на меня взгляд и ответил:

– Царица была совсем юна, когда её солнцеподобный отец оставил этот мир. Для нас, его «сирот», это был момент отчаяния. – Ба напомнило, что наместник не был наследственным аристократом. Как и множество других «простых», был найден и возвеличен Эхнатоном в начале собственного правления. Такие, как он, были всем обязаны исключительно «проклятому» царю.

– Скорбь по отцу до сих пор не оставляет меня, – произнесла печально.

– Как и меня. И хотя случилось это в тот момент для нас неожиданно, над повелителем давно собирались чёрные тучи Сета [19] . Прости меня, Великая госпожа, но он был слишком озабочен служением Атону и своим обожествлением, совершенно не уделял внимания нуждам царства. Нарекая себя «сыном бога» и запрещая всем поклоняться напрямую даже Атону, он привёл в ужас свой народ, лишив его покровителей и защитников, которым служили поколения предков. Но хуже всего то, что царь был глух к недовольству в стране.

Движением руки Аменхотеп Хеви предложил мне проявить заинтересованность к игре.

– Найдя, в его понимании, правильных людей, справлявшихся с возложенными на них обязанностями, повелитель предавался любимому занятию – слагал гимны солнечному богу. И не заметил, как вырастил двух чудовищ, которые решили, что и сами способны занять его место.

Наместник пытался сдерживать свои эмоции, сжав в руке кости.

– И те посчитали, что недовольные жрецы и пришедший в отчаяние народ – лучшая в этом помощь. Царство теряло провинцию за провинцией, болезни и желание царя создать великую столицу за счёт жизней сотен своих подданных приводили к постоянным волнениям и мятежам… Исход был предрешён.

Бросив кости, он продолжил.

– Но твой божественный отец успел назначить преемника. Даже сюда докатывались слухи о том, что многие остались недовольны подобным выбором. Служители старых богов отчаянно стремились возвратить былое могущество, поэтому поддерживали тех, кто обещал им его… и вскоре преемника не стало. А два шакала схлестнулись в борьбе за трон. Но… интриганы просчитались в одном. Жрецы не хотели видеть никого из них у власти. Их просто пытались уравновесить, стравливая друг с другом.

Наместник посмотрел на меня внимательно.

– Ведь тебе помогли сделать правильный выбор мужа, солнцеликая, и предложили отказаться от Атона? – Я от удивления чуть не уронила челюсть. – Жрецы воспользовались вашей неопытностью и превратили вас с супругом в барьер между сильными соперниками. И пока новый царь ждал совершеннолетия, эти два скорпиона окапывались, каждый в своём доме, готовясь к новой схватке. И хотя молодой повелитель носит двойную корону, его царство всё ещё разделено. Нижнее всегда поддерживало военную касту, а верхнее склонялось к богатым землевладельцам.

– Почему же они сейчас зашевелились?

– Время не щадит никого, великая госпожа. Сколько лет вашему деду?

– Думаю, около шестидесяти.

– Семнадцать лет он правил за вашего отца. Шесть после Сменхкары был регентом, фактически управляя царством. Затем последние четыре года пребывал в должности чати. Хотя твой супруг и считается повелителем, лишь недавно, скорее всего, начал пытаться действовать самостоятельно. Думаю, осознание своего возраста и угроза потери влияния заставили его действовать. Кроме того, прости, божественная, но вы так и не дали народу наследника или наследницу. А учитывая, что моя царица просит опытных воинов, я не ошибаюсь в своих выводах.

– Ты прав. Недаром мой отец так высоко ценил твой ум.

– Великая госпожа получит всё, что ей нужно. – Мужчина церемонно склонил голову.

– Благодарю.

Наместник с удивлением взглянул на доску, на которой я по ходу разговора неосознанно выстраивала фигурки на своей стороне в причудливую схему. Притом используя в том числе и чужие.

– Будем считать, что царица выиграла эту партию, – улыбнулся Аменхотеп Хеви.

Слова прозвучали в полной тишине, хотя до этого общие разговоры и музыка служили нам защитным фоном. Причиной оказалась большая кошка, неожиданно появившаяся в саду. Великая Миу, а это была именно она, гордо шествовала по дорожке, задрав хвост. Сзади неё семенил храмовый служитель, пытающийся время от времени взять ту на руки. Получив очередной укус, он продолжал идти следом, что-то тихо выговаривая капризному животному.

Не обращая ни на кого внимания, Миу двигалась прямиком к нам. Поставив передние лапы на мою ногу, она возмущённо мяукнула, заглядывая в лицо. Затем, потянувшись, «перетекла» ко мне на колени и, потоптавшись, улеглась, заведя свою «тарахтелку».

Всё это происходило под ошеломлёнными взглядами гостей. Жрецы храма Хатхор начали, кажется, тихо переругиваться между собой. Один из них, подойдя, попросил разрешения и попытался «освободить» меня от «ноши». Но местный «великий оракул» явно была против. Это привело к ещё более яростным перешёптываниям.