Но первые явные кандидатуры были ошибочны. Хоремхебу сейчас не до нас, а Эйя заключил какой-то договор с бывшей хозяйкой этого тела. И надо бы вспомнить, о чём тот был.

Есть данные, мне сейчас недоступные. Потому что ничего непонятно. Партия, безусловно, состоит и из каких-то других игроков. А мне сейчас нужны две вещи: деньги… которых ещё не придумали, но будем пользоваться теми вариациями, что есть, и люди. Желательно вооружённые и преданные мне.

Аапехти помог спуститься вниз и проводил к супругу.

– Ты знаешь, Анхес, почему-то большей частью дела, запланированные на сегодня, отменены. Люди ушли, отказавшись от суда.

– Да неужели?! Слава Маат!

– Странно…

– Так ты свободен, и мы можем вернуться в дом? Проведёшь со мной время?

– Увы, Эйя решил собрать совет, раз мы все освободились так рано. Будем решать, где строить дополнительные зернохранилища. Много беженцев из захваченных земель. Кажется, придётся даже целый новый город строить.

– Постарайся сегодня вернуться к ужину. Хочу провести его с тобой.

– Но…

– Что?

– Ты забыла? Сегодня у нас вечером будет Аменхотеп Хеви с супругой. Ради этого мы объявили о прекращении траура. Ночное происшествие совершенно всех смутило.

– Конечно, но думаю, твой Первый распорядитель уже занимается всеми приготовлениями.

Возвратившись в дом градоправителя, застала там задумчивую Манифер. Оказывается, в моё отсутствие приходили представительницы гильдии и согласились на сумму, вдвое меньше запрошенной. Слава Богам! Хотя бы одна проблема решена. Поручила ей утрясти с плакальщицами все формальности.

Заниматься чтением сегодня не стала, от бессонной ночи болела голова. Пожаловалась на это Пии во время омовения. Всполошившись, та вызвала храмового лекаря.

Уважаемый Неби, осматривая и ощупывая меня, всё больше и больше хмурился.

– Что-то не так? – взволнованно спросила нянечка.

– А? Нет. Всё хорошо, – ответил тот растерянно. – После того, как великая госпожа поспит, головная боль пройдёт. У меня, конечно, есть настой для бодрости тела, но ей его принимать не желательно после недавних родов. Лучше сделайте божественной горячего молока с мёдом.

Дождавшись ухода Пии, лекарь задал вопрос:

– Вы принимали эти дни какие-то снадобья или притирания, великая госпожа?

– Нет.

Неби озадаченно уставился куда-то в пространство, пока его не привело в себя моё покашливание.

– А? Всё великолепно, божественная. Вы на удивление быстро выздоравливаете. Я всё это время хотел осмотреть вас, но мне говорили, что вы хорошо себя чувствуете и заняты. И вот вижу: и вправду всё очень хорошо.

Храмовый лекарь, наконец, собрал свои разложенные на столике вещи в сумку и, кланяясь, попятился к выходу, где столкнулся с входящим Аапехти. Чёрные стражники на дверях старательно сдерживали улыбки.

– Как я понимаю, моя госпожа, заниматься сегодня вы не готовы? – спросил жрец.

– Ты прав.

– Если до ужина с гостями вы свободны, может, послать братьям весточку, чтобы они прислали купцов, готовых попытать счастья в указанной вами стране?

– Отлично!

– И я хотел бы, пока мы ждём, всё-таки совершить богослужение Баст. Иначе люди скоро начнут шептаться.

На это предложение я только тихо кивнула. Спать хотелось просто неимоверно.

По знаку жреца в комнату внесли высокий столик, довольно глубокую корзину и красивый расписной ларец, инкрустированный золотом. Раскрыв его, Аапехти достал изящную фигурку богини и установил ту на столик. Из корзины были извлечены узорчатые миски и подставки, куда разлили благовония и разместили подношения.

Меня попросили встать со стула. Хоть я и живое воплощение богов, но поклонение должно быть проведено по всем правилам. Аапехти зажёг подготовленную курильницу и стал нараспев читать молитву, начав ритуал.

Сизый дым медленно наполнял комнату. Запах масел, распрыскиваемых на разожжённые угли, мутил и так уставший мозг. Какие-то обрывки видений кружили голову.

Неожиданно чётко увидела богиню в образе Сехмет. Подойдя ближе, та протянула руку к своему огненному диску, и кобра, плавающая в нём, оплела её. Львиноголовая женщина наклонилась ко мне, обдав жаром, и, протянув кисть со змеёй, прикоснулась к моему лбу.

«Даю имя», – прошептала богиня, а кобра соскользнула мне на голову.

Я была в каком-то заторможенном состоянии, так что даже не испугалась. И хотя было множество вопросов, которые хотела ей задать, ни один так и не сорвался с моих губ. Как в трансе, стояла на месте, покачиваясь, ощущая шевеление на парике.

Всё ещё рассматривала львиную морду, когда почувствовала прикосновение к руке и услышала: «Моя госпожа!»

Резко моргнув, уставилась на встревоженного Аапехти.

– Моя царица общалась с миром богов?