И я сдалась.

— Когда все закончится, когда я удостоверюсь, что болезнь ушла, я бы хотела... — аж губу до боли прикусила, боясь спрашивать дальше, — чтобы вы взяли меня с собой в столицу.

— Зачем? — нахмурился господин Бриленд.

— Это не все, — натужно и извиняюще улыбнулась я. — Я бы хотела попросить вас представить меня главному портальщику, кем бы он ни был.

Закрыла глаза, ожидая волны расспросов, но Майкл был поразительно тактичен.

— Это легко устроить, Саммер. Едва Энтони поправится, и я обязательно вас познакомлю.

— Да? Сделаете это для меня? — не поверила своему счастью.

Я чуть не бросилась брату Александра на шею. Для него это малость, хоть и странная. Что может связывать юную целительницу и человека, умеющего строить дороги среди миров? Но для меня это невероятное чудо. Счастье...

За нашими спинами скрипнула половица, а потом раздался тихий стук по деревянной поверхности.

— Я не помешал? — вошел в комнату Энтони Его Светлость. — Как он? — Кивнул Александр Майклу, получив в ответ неясную, недовольную гримассу, повернулся ко мне. — Саммер, я искал вас в госпитале, но Роберт ворчливо сообщил, что вы поехали домой.

— А, да, — замерла, прогоняя внутри себя ураган из негодования, страха и смущения. — Я приехала ненадолго, чтобы кое-что проверить. А вы... — осознала, чем он сам болеет, и где находится. — Ваша Светлость, а вам нужно поскорее уйти отсюда, — выпалила первое, что пришло в голову.

Оба брата воззрились с недоумением, а я буквально выталкивала Александра за порог комнаты. Заодно силилась собраться с мыслями. Не могла понять, что он успел расслышать. В курсе ли о моем потайном желании сбежать из Лавенхейма, и от него в частности?

Майкл остался с сыном, а я застряла в коридоре вместе с герцогом. Не смела взглянуть в его глаза. Мне казалось, что там я прочитаю разочарование. По другому его молчание после очередного поцелуя я и не рассматривала. А как воспринимать?

Ко всему прочему примешалось чувство вины, будто я планирую не вернуться в свой мир, а бросаю весь город и герцога в большой беде.

— Мне надо идти, — ляпнула и обошла мужчину на безопасном расстоянии, — мне нужно заняться лекарством.

— Саммер, а я могу помочь? — хотел меня остановить Его Светлость и протянул ко мне руку.

Но не коснулся, она напряженно повисла в воздухе.

Провожая чужую ладонь взглядом, задумалась. Зачем это все? Сложно представить герцога в роли лаборанта, как он в белом халате и перчатках переливает одну жидкость из мензурки в другую. Но помощь мне, действительно, требовалась.

Мое лицо исказила гримаса, а он не осознавал, на что обрекал себя своим же предложением.

— Что такое, Саммер? — переспросил господин Бриленд, поймав мое недвусмысленное выражение.

— Вам не понравится, — некрасиво усмехнулась я.

— Но я все же хочу получить объяснения.

Пару раз вдохнув, после выдохнув, справляясь со своим замешательством, я все-таки набралась храбрости.

— Мне нужен тот, на котором это лекарство можно опробовать. Я знаю, что это поможет, но на вкус, вид, запах оно выглядит отвратительно. Пока я буду размышлять над тем, как это улучшить, кто-то должен его принять. И этот кто-то также должен быть из заболевших.

Мышка мне нужна лабораторная, но вслух этого не сказать. И Его Светлость последний, кого я бы хотела об этом попросить. Но на безрыбье...

— Я ведь не болен, — пожал плечами Александр.

Как же сложно...

— Больны, — терпеливо пояснила я. — И когда у вас была лихорадка, вы болели таким же заболеванием, от которого страдает ваш город. Теперь у вас осложнения.

— А они могут быть у других? — быстро сообразил мой собеседник. — У Тони тоже могут быть?

— Могут, — я кивнула, — но необязательно. Лекарство должно помочь и вам, и им. А осложнения бывают самые разные...

Он не дал мне договорить, перебил.

— Тогда... — потянул мужчина, — я согласен. Это как-то связано с тем испорченным хлебом и фруктами, да?

Поражаюсь прозорливости Его Светлости.

Я подтвердила его опасения коротким кивком. Заметила, как поморщился мужчина, но не отступил. Он служил, воевал. Что ему испорченные продукты?

Но я тоже не сидела без дела. Когда мои споры выросли и поменяли цвет, я аккуратно срезала их и просушила над камином, превращая плесень в порошок. И перемолола еще разок. Это, конечно, не настоящие антибиотики, но выбора нет.