Они шли прямо к грохоту орудий, и вою мессеров. И прямо с марша вошли в бой.

— Немцы вошли в стык, рвут оборону. Твоя задача, лейтенант, сдержать натиск

противника вот здесь, — махнул в сторону рощицы и поля капитан. — Ни шагу

назад! Ты меня понял?! Ни шагу! Бегом окапываться!

— Понял!

И бегом по окопам с взводом необстрелянных разгильдяев в чисто поле.

Слева, справа ухало так, что в ушах звенело, мессеры кружили как голодные вороны

и долбили высотку. Как на ней закрепляться в такой обстановке? Взвод залег по

краю рощи, чтобы не быть доступными мишенями для мессеров, и начал спешно

работать саперными лопатами. Да смысл?

Коля огляделся — они здесь, как на ладони, боеприпасов с гулькин нос. А впереди

гуд стоит — видно танки идут.

— Сержант! Гранаты раздать всем! Бегом! — натянул каску, пробежал по линии

дислокации. — Резвей окапываемся, глубже!! Это что за яма?! Рядовой?! —

рявкнул на мужчину, что себе в земле подобие углубление в тазу вырыл. — Ты,

какое место здесь прятать собрался?!! Задницу?!!

И тут жахнуло. На поле выползли танки и дали первый залп по роще. Бойцы вжались

в землю, кто-то перекрестился.

— Окапываемся!! Приготовились к бою!! — закричал лейтенант. Партнабор, едрить

их!

Он прекрасно понял, что его взвод — мясо. Явно не обстрелянные, необученные в

чистом поле против танков с винтовками. И приказ: "ни шагу назад". Вот и

останутся здесь…

— Окапываемся, окапываемся славяне!!! Тимощенко, мать твою!! Зарылся!!

Жахнуло. Мессер прошел над позицией, поливая очередью взвод.

— А где наши-то? — проблеял перепуганный боец слева.

— К бою, рядовой!! Здесь все наше! А не наши там!! — махнул в сторону танков.

— Силища-то, товарищ лейтенант, — послышалось справа. — Не устоим, вот как

пить дать…

— Разговоры!! — сжал гранату.

По позиции начали лупить почти прицельно. Крик, первые убитые и раненые, первый

срыв. Кто — то не выдержал напряжения и кинул гранату в танк, но тот был слишком

далеко. Двое ринулись назад, юзом по полю прочь от страха.

— Назад!! — заорал сержант. Хотел за ними, лейтенант не дал, перехватил

откинул. И прав оказался, оценив участь дезертиров — мессер очередью накрыл.

— Ближе гадов подпускать!! Бить прицельно!!

Взрывы, грохот. Все в дыму, гари, бойцов засыпало, только отряхнулись, вторая

волна. А танки — вот они. Слева по ним стали бить зенитки, и один встал, потеряв

трак. Второй закрутился на месте, заглох. Это воодушевило бойцов. Полетели

гранаты. Первый залп был неудачным, выяснилось, что большинство солдат не умеют

кидать гранаты.

Санин приказал ползти вперед и кидать в упор, чтобы точно попасть.

— Ой, лышенько, — перекрестил пуп Тимощенко и ужом рванул вперед к танку.

Слева, справа ползли бойцы с гранатами. А им навстречу плюясь огнем шли и шли

танки.

Солдаты гибли, выводя вражескую технику из строя. Часа не прошло, как от взвода

едва треть осталась. И ничего лейтенант сделать не мог. Танки горели, горел лес

позади позиций, связи не было, зенитки захлебнулись. Приказа «отходить» не

поступило. Значит, судьба здесь всем полечь.

Мат, крики, стоны, скрежет, грохот — голова пухла от этих звуков, в ушах звенело

не переставая. Санин тряхнул волосами, отер лицо от пота и пыли и рванул к танку.

Распластался, пропуская его вперед и, кинул гранату вслед. Башню заклинило, танк

загорелся. А лейтенант обратно, юзом на свои позиции, чудом уходя от пуль. И

искать боеприпасы. Две гранаты у убитых отобрал. Глянул на сержанта и двух

бойцов. Бросил:

— Уходите.

И обратно под танки. Если повезет, еще два встанут.

Что было, не помнил, не знал. Грохнуло так, что показалось, в голове взорвался

снаряд. Перед глазами пелена и тихо отчего-то вокруг. Перевернулся на спину,