— Клава?! — развернулся к связистке. — Где связь?

Та растерянно пожала плечами.

— Ну? Что ты мне здесь по ушам ездишь?!

Михаил сунул капитану котелок и рванул обратно под дождь. Николай девушке кашу

отдал:

— Ешь. И связь, Клавдия, связь!

Жахнуло где-то рядом. Песок сыпнул на головы. Девушка пригнулась невольно, а

Коля в проем выглянул: зенитки бьют. Значит все-таки прорвались опять где-то

гады. И Грызова черти где-то носят, не добьешься ничего!

Тут и он вынырнул, чуть с ног не сбил. Отряхнулся, скидывая каску и бросил:

— К востоку группируются, гниды. Самоходки грязь месят, батальон на подходе.

— Откуда взял?

— Так «язык»!

— А где он, где?! Я что докладывать должен?! Мол, лейтенант Грызов самый умный

в роте лично мне сказал, что двигаются немцы, атаки жди?!

— Убили «языка», снайпер сука лупит, засечь не можем!

Николай выругался, грязно, пространно. Автомат взял, каску на голову одел и

Клаве бросил:

— Докладывай под мою ответственность. А про меня скажи — в бою! Все!

И рванул с Грызовым под дождь.

В восточной части города в развалинах бойцы засели, ждали команды. Капитан

лейтенантов собрал, бросил:

— Короче, братья славяне, или уходим или до последнего стоим?

— Стоим, — пробурчали те.

— Тогда стоим! До последнего! Это немец драпать должен, а не мы! Не сорок

первый, мать вашу! Ни одной улицы, ни одного дома ему! Задача ясна?!

— Так точно.

— Разошлись по местам! Приготовились к бою!

Минут тридцать прошло, дождь как по заказу закончился и, первые залпы грянули,

первые автоматные очереди. Одну цепь, вторую отбили, а немец лез и лез.

— Какой там батальон, Федя?! — отстреливаясь, заорал Санин. — Бригада, не

меньше! Ты кого взял-то?!

— Кто попался того и взял, — огрызнулся Грызов. И пригнулся — чиркнуло у

проема разбитого окна.

— Танки!! — закричал кто-то.

— Стоим!! — рявкнул в ответ капитан.

Сплюнул попавший в рот от разрыва снаряда песок, сунул гранаты за ремень и

огляделся. Махнул двум бойцам с минометом, указав наверх, и сам двинулся на

второй этаж, подтянувшись за остов лестницы. Сверху позиция лучше, хватило бы

боезапаса.

— "Самоходки", мать твою, Федя, — проворчал, выглянув и заметив поднимающиеся

по пригорку «пантеры».

К нему, запинаясь о битый кирпич и пыхтя от тяжести гранатомета, Михаил прибежал.

Пригнулся, застегивая каску.

— Ты, что здесь?! — рявкнул Санин, отстреливая сверху всех кто на мушку попал.

— Из штаба сообщили, рота Капрухина на подходе! Сказали — держать поселок всеми

силами, а они помогут! — бодро доложил парень. Грохнулся на камни, пристраивая

гранатомет. — Я вот мал-мал прихватил!

— Откуда?! — перекрывая грохот от разрыва снарядов, прокричал капитан.

— Так трофей!! Святое дело, товарищ капитан!!

— Раз святое… слева бей, Мишка!! Вот за тополем сука притаился!! Резвей!!

Танк разворачивал дуло, поднимая его. Еще немного и жахнет прямой наводкой.

— Уходи!! — заорал ординарцу и, к снесенной взрывом углу здания кинулся,

метнул гранату. Она полетела вместе со снарядом. Танк заглох, но и точка на

втором этаже тоже. Взрывной волной снесло стену за спиной Санина, осколки

ударили ему в спину, и он не устоял, рухнул от боли и оглушающего звона в ушах.

"Мишка!" — вспомнилось и вырвало из одуряющего тумана. Поднялся и, шатаясь от

тяжести автомата, которую никогда не замечал, доплелся до парня. Тот у уцелевшей

стены сидел, головой мотал, весь в известке, пыли:

— Живой, — хмыкнул Санин, на колени осел. — Гранатомет, Миша!