— Я из Баварии. В этом причина нашей задержки, офицер?

— Я прошу всех выйти из машины и проследовать за мной, нужно кое-что выяснить.

Ситуация становилась опасной. Тагир приготовился нажать на газ, Костя схватить автомат.

— В чем дело?! — потребовала Лена ответа. — Нас и так задерживали на каждом пункте! Вы понимаете, что срываете наше прибытие в штаб в срок?! Генерал будет очень недоволен. Боюсь, вам придется расстаться со званием и этим теплым местом, — прищурилась холодно и презрительно, гордо вскинув подбородок. — В котором вы развели бардак! Я обязательно доложу генералу о беспорядках на этом КПП! Там идут бои, — указала в сторону леса и отблесков по кромке неба впереди, откуда доносился грохот. — А вы держите войска на месте, создавая скопление. Тем задерживаете подход подкрепления нашим героям, которые умирают от пуль большевистских скотов! Подвергаете войска опасности авианалета и делаете услугу авиации противника!

— Здесь нет штаба армии, — протянул.

— Тогда объясните куда ехать, а не отнимайте время!

Мужчина поджал губы, нехотя отдал молодой стерве документы и обернулся:

— Вам нужно вернуться, за деревней свернуть направо.

— Как вы представляете себе «вернуться» — там все запружено техникой! Это черт знает что, офицер! Я однозначно буду жаловаться генералу!

— Вы можете проехать в обход. Влево, через лес, в обратном направлении.

— Благодарю, — бросила сухо. — Мы можем следовать дальше?

— Да.

Лена демонстративно хлопнула дверцей. «Опель» тронулся.

Костя дух перевел и убрал руку от пистолета, что спрятал за полу шинели на сиденье.

— Мать моя женщина. Я чуть не посидел.

Лену саму колотило до тошноты, сердце выпрыгивало и голову обносило.

— За лесом машину придется бросить, — глухо сказал Тагир, непривычно бледный лицом.

Отъехать не успели — на горизонте появились самолеты с красными звездами.

— Наши! — обрадовался Костя. Лена рванула ворот кителя и глянула на Тагира:

— Гони!

Тот и без нее понял, что сейчас будет, дал по газам. Машина юзом ушла вправо, ее подкинуло от первого взрыва, встряхнуло так, что всех кто в ней был взболтало о салон.

— Гони!! — проорал уже и Костя, зажав пораненный глаз.

Везде вздымалась земля, ложилась на стекла. Те треснули, полетели осколками врезаясь в сидящих. Тагиру изранило лицо и он ничего не видел сквозь заливающую кровью глаза пелену, но жал на газ, надеясь уйти. А КПП утюжили, как немец «зачищал» мессерами советские позиции в сорок первом, работала советская авиация. Лене показалось, что она вернулась туда, откуда все началось — в тот вагон, в тот поезд, следующий до Бреста. И все кричала, помогая мужчине рулить, не чувствуя как кровь стекает по щеке из раны над бровью. И поняла, что у них на хвосте висит «ястребок».

— Гони, гони!! — кричал Костя.

— На хвосте, Тагир! — проорала Лена.

— Не отвяжется, хана! Из машины!! — заорал он в ответ.

Какой-то миг, вспышка и в тот миг, когда Костя выпрыгивал в одну сторону, Лена в другую, машину подкинуло, разорвало огнем с грохотом и скрежетом. Девушку ударило чем-то по голове и отнесло волной в сугроб у леса. Звирулько в шею впился осколок и мужчина прожил не больше пары минуты, тщетно пытаясь зажать фонтанирующую из раны кровь, а Тагир сгорел вместе с машиной.

— Молодцы, ребята, — прошептал лейтенант, наблюдая как «Ястребы» разровняли скопление техники и солдат у пропускного пункта, как метко попали в машину с высокими чанами.

Утка, рядовой Уточкин, показал ему большой палец: на все сто ребята сработали!

Каретников жестом приказал троим своим бойцам сходить и проверить убитых, документы, если есть забрать. Самое время, в суматохе, что кругом творится, никто посторонних не заметит.

Разведчики скользнули на дорогу. Пара минут и Сержант Воробей со Шкипером втянули в углубление в снегу в лесу, где притаились бойцы, немку.

— Эсэсовка, — сплюнул бывший моряк, Костя Елабуга по прозвищу Шкипер. Пилотку женщине нахлобучил и планшет лейтенанту подал.

— Жива, — бросил рядовой Серегин с таким видом, словно очень хотел исправить это.

— Остальные в хлам. Из водителя шашлык. Лейтенанту горло осколком перерезало.

— Ну, вот и "язык", — мельком глянув в документы, довольно бросил лейтенант, подмигнув своим.

— Баба, — с презрением бросил Уточкин.

— Какая хрен разница, Леня, — толкнул его на снег Воробей. — Потом разбираться будем.

— Взяли. Уходим, — распорядился Каретников, перебрасывая лямку планшета через плечо.

— Подфортило, — согласился Костя.

Бойцы подхватили «трофей» и, пригибаясь, ринулись в глубь леса. Лена только начала приходить в себя, как потеряла сознание от резкой боли в спине и в груди. Ей показалось, что все раны разом вскрылись, кожа треснула. Девушка сникла.

Она очнулась от мокроты и холода. Бойцы кинули ее лицом в снег и засели, обозревая пространство вокруг — вроде тихо.