позиция.

— Хрен выкурите! Ну, что, что?!! — заорал ползущему на него танку. — В

Германии своей гребанной не сиделось?! Иди, угощу, сука!!

И взметнул гранату. Дуло скривило, танк встал.

— Подавись, тварь, — и дал очередь по вылезающим танкистам. Те свесились на

бронь.

Над ухом жахнуло. Пуля ожгла ухо.

Пора убираться на другую позицию, — понял Санин. Чуть отполз, на бойцы

наткнулся, залегшего с гранатой.

— Живем! — гаркнул.

— А то!

В небе появились ястребки, дали по позициям так, что голову не разогнуть было.

Но атаку фашистов остановили.

— Захлебнулись, суки, — сплюнул кровь пополам с землей Ложкин. — Передышка,

лейтенант, — и стек по насыпи окопа, глаза в небо.

Мертв.

Санин осел прямо в грязь и уставился перед собой.

Сумятин, Грызов прошли по окопу, рядом сели — взгляды на погибшего друга.

— Хана Клепкину, — бросил сержант через пару минут.

— А Голубу медсестричка в санбат оттащила, — добавил Ефим. К ним, качаясь и

руку придерживая, Еременко подошел, сел, за махрой в карман ватника полез:

— Покурить бы, братва.

Еще трое солдат пристроились в окопчик.

— Все? — спросил Санин.

— Нормально, товарищ лейтенант, — заверил Ефим.

— Сейчас снова пойдут.

— Ну и хрен на них, — затянулся Тимофей.

— На них-то хрен, а вот за спиной Москва.

— Там ползет кто-то, товарищ лейтенант, — бросил солдатик, выглядывая за

насыпь, только в тыл, а не в сторону немцев.

Коля выглянул и получил каску на голову — сержант побеспокоился:

— Поживешь еще, голову береги.

— Все поживем, — заверил.

К ним ползло подкрепление. Бойцы скатывались в окоп и расходились.

— Принимай пополнение, бродяги! — появилась сверкающая улыбкой физиономия и

ящик с гранатами.

— О! Це дило! — обрадовался Еременко.

— Сержант Федоров! Со мной взвод и три ящика с гранатами, — отрапортовал

чистенький, румяный здоровяк лейтенанту.

— Живем, — хмыкнул тот. Бойцы заржали.

— Ну! — развел руками Ефим. — При таком-то подкреплении?! Да зараз немцы

разбегутся, как только сержанта увидят!

— Батальон из резерва на подходе, — бросил тот.

— А связь?

— Связисты тоже сейчас будут, — заверил.

— Ну, точно живем! — хрюкнул Федор.

— Салаг в цепь, раздать гранаты и быть наготове, — приказал лейтенант.

— Есть.

Минут через десять по цепи к лейтенанту весть дошла — связисты прибыли. И тут же,

не таясь бегом к нему Мила прилетела, кинулась на грудь:

— Жив родненький! Жив!

Санин даже опешил.

— Ты чего?

— Чего? Чего?! — встряхнула его за грязный бушлат и просипела, чуть не плача.

— Мне же сказали — накрыло вас всех.

— Да щаз! — гыкнул Ефим. — Размечтались фрицы.

— Не слушайте никого, товарищ сержант, — подмигнул ей Федор. — Разведчики,

они ж самые живучие!

Девушка смутилась пристального внимания и к облегчению Николая, отлипла от него.

— Ты-то здесь зачем? — спросил, принимая окурок, протянутый Тимофеем.

Затянулся.

— Связь. Сама попросилась.

— От бабы, — послышалось слева.

— Дура, — кивнул Санин, соглашаясь. — Чтоб духу твоего здесь не было. Мне

одного связиста хватит. Федоров?! Солдата в сопровождение сержанта в тыл. Бегом!

— Не имеешь право!

— Это приказ, сержант Осипова! Кругом марш! — и пошел по окопу бойцов