сильными, волосы шелковыми и душистыми как весенняя трава, кожа гладкая и горячая.

Это продолжалось недолго. Он даже не успел распутать ни одной веревочки, только

целовал ее губы и нежный изгиб ее лебединой шеи, чувствуя себя летящим по небу

невесомым белым тигром.

– 126 -

– Нет, - сказала она вдруг, словно очнулась, и это прозвучало как гром небесный, - нет!
–

повторила она, уже вырываясь, - нет же, нет, нет, нет. .

Как будто облитый из ведра ледяной водой, он ничего не понимал и тупо смотрел, как

женщина его мечты торопливо спрыгивает с кровати, подбирая свои пышные юбки.

– Зела! Что случилось? Что?!

– Иди же сюда!
– она схватила его за руку и потащила с кровати. Он спрыгнул, уже

догадываясь, что прекрасная сказка закончилась, и начинается что-то жуткое, но на этот раз

настоящее. И даже не удивился, только сморщился от боли. Слишком все было хорошо. И

слишком невероятно!

Зела отпихнула его к окну, потом отчужденно и устало села на стул возле камина и

стиснула виски руками.

Ольгерд присел на подоконник и дал ей немного успокоиться. В душе было полное

смятение. В спину дуло. Он хотел снова сесть на кровать, но Зела остановила его.

– Не смей, - сказала она резко, - не походи к этой кровати.

Никогда у нее не было такого глухого властного голоса. Ольгерд почувствовал озноб и

накинул камзол.

– Итак?
– спросил он хмуро, - в чем дело?

Зела, похожая сейчас на потухшую звезду, разочарованно и устало смотрела ему в глаза.

– Это транслятор.

– Транслятор?
– изумился он, - куда?

– На Наолу. Раньше он работал в обе стороны. Теперь - только туда.

Кажется, он уже был там и видел эти жуткие уродливые морды из ночных кошмаров, он

и принял их за ночные кошмары. Не он, конечно, а король Эрих. Они высосали его до капли

и вернули умирать назад, на родную планету. А Ольгерду даже последнее не светило...

– И ты собиралась отправить меня на Наолу?
– спросил он, невольно содрогаясь.

– Да. Я должна была...

– И для этого тебе пришлось затащить меня в эту постель?

– Да.

Если б у него в руках был железный прут, он бы его согнул, если б камень - он растер бы

его в порошок. Но руки были пусты. Он до боли стискивал свои пальцы. И как обычно, в

минуты стресса, он вдруг понял, что все это уже было. Миллион раз. Он стоял вот так,

раздавленный как букашка, полураздетый, в идиотском камзоле, с выражением тупой досады

на лице. А она ускользала. Из его объятий, из его жизни и даже из его мечты. И удивляться

тут было нечему. Ему никогда не везло на женщин. Ни в этой жизни, ни в прошлых

бесчисленных генерациях этого бестолкового мира.

«Пожалуй, у Создателя недостаток фантазии, но чувство юмора у него есть», -

усмехнулся он про себя.

– Ольгерд, ты такой один на всю вселенную, - говорила Зела, - ты белый тигр, живущий в

этом мире. Только ты нам можешь помочь. Все нас бросили, даже эрхи. Ты - наша последняя

надежда.

Он слушал, ему было и жутко, и смешно, и досадно.

– Зела, зачем такой сложный путь?
– спросил он с усмешкой, - я пошел бы с тобой куда

угодно, даже если бы просто встретил тебя на улице.

Зела посмотрела изумленно.

– Ол! Неужели ты думаешь, что это все было подстроено? Что это мы заманили тебя на

Пьеллу?

– А что я должен думать?

– Ол, я никогда тебе не лгала. Я ничего не знала! Все получилось случайно. Ты сам

поменял маршрут. А Леций просто хотел, чтобы я попала к людям.

– И ничего тебе не объяснил?

– Объяснил. Вчера.

– Что?!

– Он был у меня прошлой ночью. Я привыкла верить ему. Я никогда ни в чем ему не

отказывала.

– 127 -

– И он тебя использовал.

– Может быть и так. Но он прав. Он ведь не о себе печется. Я должна помочь аппирам.

Должна. Если б ты только знал, какие они несчастные и жалкие... Но ты не волнуйся, ничего

такого не произойдет. Я скорее умру, чем допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Это

выше моих сил.