– Но есть же какие-то провоцирующие факторы?

– Конечно. Стресс.

– Нам твое ясновидение весьма пригодится. Надо будет погонять тебя по стрессовым

ситуациям.

– У тебя не заржавеет, - усмехнулся Ольгерд,- жарить меня будешь или ледяной водой

обливать?

– Не дам тебе спать трое суток. А там посмотрим.

Леций улыбнулся и протянул руку за чашкой.

– Пей, остывает.

– Спасибо. Я уж подумал, ты меня три дня и кормить-поить не собираешься.

– Ол, нам действительно надо тебя как-то раскрутить. Откуда у тебя информация о

будущем?

– Только о ближайшем.

– Какая разница...

Ольгерд прилег вместе с чашкой, успокаиваясь от горячего ароматного напитка.

– У меня же не только ясновидение. Я же тебе рассказывал.

– Да, это интересно. Тебе кажется, что все уже было миллион раз.

– Мне казалось, что мир постоянно повторяется, с какой-нибудь крохотной дельтой, как в

итерационном цикле. И последовательно.

– Ну.

– А теперь я думаю, почему последовательно? Параллельно! Миллион, миллиард

одинаковых миров, отличающихся друг от друга на крупицу. Зачем? А бог его знает. . Я все

их вижу насквозь. Знаешь, когда зеркало отражается в зеркале, возникает бесконечность. Вот

эту бесконечность я и вижу.

– А будущее?

– Я уже не уверен, что это наше будущее. Просто какой-то из миров выбивается на

полшага вперед. Это там я уже нашел ее на болоте. А здесь - еще неизвестно.

– Найдешь, Ол. Лично я искать устал. Теперь твоя очередь.

Они мирно пили свой чай, обсуждая устройство мира, когда посреди темного зала

возникло движение, и оттуда потянуло холодком.

– Кто там еще?
– Леций лениво потянулся, отставляя свою чашку и делая лампу поярче, -

кого еще черт принес? Азол, ты, что ли?

Ольгерд уже знал, что в личные покои даже Прыгунам вторгаться было не принято.

Обычно слуга все-таки докладывал.

– 161 -

Посреди зала стояло существо без всяких внешних изъянов, что было весьма странно

для аппира. Высокий рост, черные волосы, черные глаза, черный костюм, белая кожа, белый

пояс, белый плащ, белые сапоги, белые перчатки. Взгляд его был даже не тяжелым, он был

просто невыносимым. Ольгерд быстро защитился, ощетинившись как морской еж.

Леций гостя не узнал.

– Ко мне без доклада не входят, - сказал он недовольно и немного удивленно, - ты кто?

– Твой сосед, - усмехнулся незваный гость, - Миджей Конс. Слыхал о таком?

– Для Конса, - усмехнулся Леций, - ты просто тошнотворно красив.

– Издеваешься, - кивнул гость, - значит, узнал.

– Голос у тебя не изменился, - сказал Леций, - и манеры тоже, - кто бы еще посмел так

нагло ко мне вламываться.

– Половина моих слуг перебежала к тебе. Я пришел их забрать.

– Сделай одолжение, - сказал Леций.

Конс подошел к дивану. Смотрелся он величаво и грозно.

– Ла Кси тоже у тебя, - заявил он.

– Ты уверен?
– усмехнулся Леций, по-прежнему спокойно развалившись на своем ложе.

– Перестань, - поморщился Конс, - мне прекрасно известна вся эта история. И имей в

виду: я заберу у тебя не только Ла Кси. Я заберу и Ольгерда. Не знаю, где ты его прячешь, но

я его найду. Для меня замков не существует, Леций Лакон.

– Да-а? И зачем же тебе Ольгерд?

– Ты его выкрал, как последний негодяй. Это человек с Земли, и вряд ли ему тут

понравилось.

– Долгое пребывание на прекрасной Земле порядком затуманило твои мозги, - жестко

сказал Леций, разом теряя свое благодушие, - с какой стати судьба одного несчастного

землянина волнует тебя больше, чем судьба всех аппиров? Или ты думаешь, что, отбелив

свою кожу, ты стал человеком? Черт возьми! Никому нет дела до аппиров! Нас всего пятеро.

Почему же это нужно только мне одному? Я загибаюсь, Конс! Да! Я не выдерживаю. Потому

что их сотни, а я один. Даже твои слуги бегут ко мне. Тебе же на них плевать! Ты

прохлаждаешься на Земле!

– Я не претендую на роль вселенского спасителя, - презрительно ответил Конс, - у меня

нет таких амбиций.

– Да тебя вообще кроме своего благополучия ничего не волнует, - тут же отозвался