угодно. И я оказался прав. Ты здесь, Ричард Оорл.

– Так тебе нужен я?

– Мне нужны вы оба. Но Ольгерд по сравнению с тобой - ласковый котенок.

– Я слишком стар, чтобы быть ласковым котенком.

Леций посмотрел на него своим юным прекрасным лицом и грустно сказал:

– Я тоже.

Разговор они продолжали уже в отдельном кабинете. Леций снял свою шапку вместе с

париком, скинул алый халат и остался в черном комбинезоне, из ангела превращаясь в некое

подобие дьявола.

– Я устал, - сказал он, - у меня нет выбора. Черт возьми! Все хотели бы помочь аппирам,

никто не возражает. Но никто ничего не хочет делать! Знаешь, чего мне стоило собрать

сегодня всю эту команду? Я умолял, я угрожал, я соблазнял, я уговаривал, я даже

расплачивался... Пастухи - огромная сила на Наоле, их гораздо больше, чем Прыгунов, и

больше половины населения - их собственность. Без их согласия мы можем спасти только

горстку, но не всех. Им надо было продемонстрировать живых здоровых людей, готовых нам

помочь, живого Ричарда Оорла.

– 173 -

– Как ты себе представляешь нашу помощь?
– спросил Ричард, - понастроить лечебниц,

положить каждого аппира в отдельный бокс и приставить к каждому по Флоренсии Нейл?

– Возможно, понадобятся искусственные излучатели, - сказал Леций, - я даже согласен,

чтобы меня препарировали, как лягушку, лишь бы понять принцип... нужно вмешательство в

генофонд, а для этого нужны колоссальные исследования. Нам они не по силам... Нужно

избавиться от рабства, наконец.

Леций остановился и посмотрел на Ричарда.

– Продолжать, или хватит?

– Пока хватит, - сказал Ричард, - я вызову с корабля врачей и биологов, когда сочту

нужным. Сначала я должен осмотреть планету.

– Разумеется, капитан, - опять театрально улыбнулся Леций, - я устрою тебе такую

экскурсию, что все твои сомнения отпадут.

– Ты мастер на сюрпризы, - усмехнулся Ричард, - это я уже понял.

***************************************

**************************70

Ольгерд погрузился в теплый бассейн. Он чувствовал себя разбитым. Отец вышел из

кабинета Леция и остановился на краю. Было странно и непривычно видеть его здесь.

– Что с тобой, Ол?

– Расслабляюсь.

Ричард огляделся.

– Леций Лакон живет роскошно.

– Все относительно, па. Ты бы видел, что творится у Синора Тостры...

– Его сегодня не было?

Ольгерд еле ворочал языком. Ему хотелось одного: чтобы от него все отстали. Но

сыновний долг обязывал.

– Нет, конечно, - усмехнулся он, вспоминая свой недавний визит к Тостре, - во-первых,

его трудно сдвинуть с места, а во-вторых, ему глубоко плевать и на землян, и на аппиров. И

вообще, не думай, что все тебе тут рады. Даже из тех, кто присутствовал, многим твой

прилет только помешал.

– Это очевидно, - сказал Ричард, - ты вылезешь, или так и будешь говорить со мной

лежа?

– Извини.

Ольгерд с неохотой вылез. Он стоял голый, мокрый, усталый и беззащитный, так и не

успевший восстановиться. Жить временно не хотелось. И тут до него вдруг дошло, что это

же отец! Отец, живой, настоящий, единственный, не друг, не враг, не соперник, не слуга...

Ольгерд шагнул к нему, закрыл глаза и просто свалился ему на руки.

– Мальчик мой, - отец обнял его крепко и надежно, как будто только того и ждал, - что

они с тобой сделали?

– Па, я сам...
– Ольгерд прижимался своим мокрым, обмякшим, как кисель, телом к

горячему и устойчивому, как скала, телу отца, - это пройдет. .

Как в детстве, он буквально повис у отца на шее, мало чем отличаясь от испуганного

мальчишки, который наглотался воды и чуть не утонул когда-то. Он и был мальчишкой по

сравнению с матерыми Прыгунами Лецием и Консом, тем более с их дядей. Маленький,

слабый, ранимый мальчик, который любит маму и пирожки, которые она печет, вырванный

насильно из родного дома, с родной планеты и поставленный решать непосильные задачи.

Он не знал, что сказать, он не смел просить о помощи, краем мозга еще осознавая, что