– Это плохо?

– Это может оказаться неправдой.

– Может быть, это единственная правда, которую я говорю, - тихо сказала Ла Кси.

**********************************

****************************71

У Леция замок был не такой древний, как у Конса, более просторный, светлый и

шикарный. Слуг у него было полно, они с любопытством выглядывали из-за каждого угла и

были довольно смелы и даже избалованны. В комнате Ингерды не оказалось камина и

каменных стен, драпировка изумрудно-салатовых расцветок успокаивала глаз, все

выдвигалось и выкатывалось само, служанка была весела и приветлива. У Конса было

тоскливо, у Леция - оживленно и радостно.

– Госпожа прекрасна, - без зависти сказала миловидная служанка, чахленькая, бледная

девушка с добрыми голубыми глазами, - она похожа на прекрасную госпожу Ла Кси.

– Ты, случайно, не дочь хозяина?
– на всякий случай уточнила Ингерда.

– У хозяина нет дочерей, - улыбнулась девушка, - он подобрал меня в Наверрасе, я

лежала под мостом, я думала, что умру, и вдруг увидела белое солнце.

– Ты любишь своего хозяина?

Девушка посмотрела изумленно.

– Я не смею, - проговорила она.

Ингерда поняла, что запуталась в языке и сказала не то слово. Она сказала что-то вроде

«влюблена». «А я смею», - подумала она.

Дело шло к ночи. Ингерда надеялась, что, как вежливый хозяин, Леций навестит

каждого из своих гостей. Но он так и не появился. Она зашла к Леману и Бредфи. И

убедилась, что он был у всех, кроме нее одной. Такая дискриминация ее возмутила. Именно к

ней, которая только о нем и думает, он не заглянул.

Смутно представляя себе устройство замка, она пошла искать его сама. Вездесущие

слуги подсказали ей, куда идти. Никто ничему не удивлялся. Только старичок у входа в

хозяйские покои сказал, что должен доложить о ней.

– В чем же дело, - сказала она резким от волнения голосом, - доложи.

Через полминуты старичок вернулся.

– Хозяин ждет.

И распахнул перед ней двери.

Леций возлежал на круглом ложе, за которым сразу начинался небольшой пруд,

переходящий в зимний сад. Из двух скрытых в камнях источников вытекали струйки

прозрачной воды. Сам хозяин был в голубом халате, расшитом львиными мордами, под

плечом у него лежала подушка, перед глазами - толстая книга. Парик на нем был светлый, не

такой, как днем. И лицо его было спокойным и ласковым, не таким, как днем.

– Я думала, ты зайдешь хотя бы поинтересоваться, как я устроилась, - начала она

взволнованно.

– Я не посмел, - ответил он просто.

Ингерда совершенно растерялась и замолкла на полуслове.

– Иди сюда, - сказал Леций, - ты же знаешь, я не могу к тебе подойти.

– 176 -

Она села рядом с ним, совершенно не зная, как к нему относиться: как к хозяину замка,

что так торжественно принимал их сегодня, или как к прелестному юноше, сидевшему на

пригорке с больной ногой.

– Дай хоть посмотреть на тебя, - вздохнула она, - ты все время такой разный.

– Смотри.

Он снял парик. Ингерда поняла, что в ее глазах его не испортит уже ничто.

– Не могу ничего с собой поделать, - сказала она, - все время о тебе думаю... помнишь

китов?

– Девочка, - сказал он ласково, - я старый, лысый, хромой аппир, пресыщенный,

уставший, неразборчивый в средствах.

– К чему ты все это говоришь?
– удивилась она, - я сама знаю, какой ты, - никто не знает,

а я знаю. Ты прекрасный, добрый, великодушный и несчастный, как больной щенок. Не

бойся, я ничего не хочу. Я просто посмотрю на тебя и пойду.

Они смотрели друг на друга, тихо журчали источники, в прозрачной воде над мозаичным

полом проплывали золотые вуалехвостые рыбы, какая-то ночная птичка попискивала из

зимнего сада, пахло травой и клевером.

– А у меня сад под окном, - сказала Ингерда, - я выращиваю ноготки и георгины.

– Я знаю. Я был там.

– Ах, ну да. Был. Только я тебя не видела.

– Зато я тебя видел.

– Правда?

– Я подумал, что ты, должно быть, очень горда и строптива.

– Это точно. Меня и сейчас дразнят Принцессой.

Леций грустно улыбнулся.

– Иди, Принцесса, - сказал он, - надеюсь, тебя хорошо устроили?