– Дорогой, что-нибудь случилось? – спросила Вайола, глядя на своего мужа, застывшего напротив шкафа с верхней одеждой. – Ты выглядишь более уставшим, чем обычно… Тэд заставил себя улыбнуться и, как бы между прочим, сказал:

– Пообещай мне, что не будешь завтра читать газету.

– Все настолько плохо?

Тэд понял, что хочет обнять ее. Просто обнять. Это было похоже на порыв ветра в ночной тишине. Просто обнять. Она напоминала ему потерявшуюся девочку на пустыре со странным взглядом, полным доверия и сочувствия. Он не стал сопротивляться.

– Просто пообещай мне, – прошептал он ей на ухо. – Не хочу, чтобы ты расстраивалась… Нет? Не будем расстраиваться, ни сейчас, ни потом. Мы пообедаем, выпьем вина и послушаем музыку…

И тут он понял две вещи. Нет, даже три. Она плачет. Он любит ее. Что-то случилось. Что-то странное, где-то внутри, и…

– Мне так захотелось вернуться домой, что я ушел пораньше. Прости, что заставил тебя ждать, – он продолжал шептать, ощущая тепло ее тела. Она прижалась к нему еще сильнее, и плач перешел в рыдание.

– Мн-мне было страшно… И мы так давно не виделись, я звонила…

– Я знаю, – ответил Тэд, – я знаю. Прости, пожалуйста, было много работы, но теперь… Я взял отпуск, на месяц, и мы можем поехать, куда захотим.

Вайола немного успокоилась и пошла накрывать на стол, а Тэд стоял посреди прихожей, бессмысленно смотря на маленькие красные туфли у шкафа. Они стоили что-то около сорока долларов, такие аккуратные и чистые, будто их только что протерли тряпкой с воском. Нет, она их просто никогда не надевала, выходя за покупками или прогуляться к фонтану. Она ходила в них дома. Острые каблуки иногда оставляли в полу вмятины, но ему было плевать: по полу надо ходить, а не разглядывать его.

Сверкнула молния, и гром рявкнул так, что вздрогнули стены и пол. Тэд оторвался от размышлений и, сняв ботинки, прошел на кухню. На столе стояла небольшая лампа с полупрозрачным абажуром. Она бросала яркое кольцо света на поверхность стола, оставляя кухню в полумраке. Эту лампу очень любила жена. На кухне, говорила она, не должно быть слишком светло. Тэд открыл холодильник, и в глаза ударил яркий свет, что-то вроде того, как у Спилберга в «Контактах». На нижней полке стояли восемь банок пива, холодного пива, ледяного пива, но он только посмотрел на них. Рука ухватила темную бутылку полусухого вина, и свет погас.

– Что мы там найдем? – спросила Холли. Она сняла пальто и несла его, перекинув через руку.

Вик шел чуть впереди, щурясь на солнце и пытаясь экономить силы. Прошел один час и пятнадцать минут с тех пор, как они углубились в степь, оставив за спинами картину разрушения и смерти. Холли так и не позвонила в полицию.

– Придем и увидим.

– А все-таки? – не унималась она. – Как он нас встретит?

При ходьбе Вик чувствовал тяжесть оружия в кармане, и это немного ободряло его. Он был на задержаниях всего четыре раза, но это – незабываемый и незаменимый опыт. Если дело решают двадцать секунд, то главное – это уверенность. Стоит тебе засомневаться или, того хуже, струхнуть, можешь считать себя везунчиком, если останешься в живых. Преступность не прощает слабости и неуверенности. И не прячь это, парень! Все читается в твоих глазах.

– Что? – переспросил он, когда понял, что забыл вопрос. Холли только что о чем-то его спросила.

– Сколько еще идти?

– Ну, думаю, пару часов. Не больше…

Холли кивнула. Она себя сносно чувствовала, но ноги начинали уставать. Если до конца оставалась всего пара часов, можно было и потерпеть. А там… Тачка и сотня литров бензина: вот все, что она хотела там найти. Еще и сговорчивого водилу, который согласится подвезти ее. Но, черт подери, это звучит слишком сладко, чтобы оказаться правдой.

– Он тебе взаправду брат?

– Такой же брат, как тебе – Эдди… Что может быть проще? У многих есть братья…

– Наверное. Вы с ним похожи?

– Нет.

А почему бы и нет? Не все братья имеют схожие черты, а у некоторых даже наоборот – ничего общего. Природа шутит и издевается над людьми в отместку за тонны сажи из труб и миллионы кубометров выхлопов в день. С другой стороны, если бы все братья были на одно лицо, в мире бы скоро исчезло разнообразие.

– Совсем не похожи?

– Да.

А ведь есть еще и характеры. Здесь вообще полный разброд, и нет никакого смысла спрашивать о схожести. Редко, очень редко родителям удается точно разделить ласку и внимание между своими детьми. Чаще, один поступает в колледж, а другой целыми днями стучит мячом на площадке. Или тусуется с девками на дискотеке и пьет пиво каждый вечер. Или ничего не делает. Он, скажем, может найти отцовский пистолет…

– Ты с ним дружил?

– Не помню. Мы давно не виделись.

У людей с возрастом появляется все больше дел. Или поводов для того, чтобы не звонить брату раз в неделю, как угодно. Жизнь постоянно зудит повседневной рутиной, поглощает тебя полностью, и кажется, что нет времени даже на то, чтобы сводить ребенка в зоопарк. Потом трясешь головой и вспоминаешь, что девушка в пятнадцать лет предпочтет зоопарку ночной клуб с «марками». Время так незаметно, что стрелки размазываются по циферблату, и пропадает смысл его считать. Зачем, если все дни похожи?..