что вот уже два дня он притворяется Гарри, ярость, шок, боль и теперь – ужас, ужас от того, что чтото может случиться с Гарри — в любой момент, может, даже прямо сейчас, и в этом будет виноват

он. Драко не знал, чего ему больше всего хочется в этот миг: наорать на Гермиону или поцеловать

ее опять; и то, и другое казалось весьма привлекательным.

— Я очень устал, Гермиона, — сказал он. — Я просто хочу лечь спать.

— Это из-за того, что случилось раньше? — спросила она. — Ну, после… после бладжера? Я ведь

действительно не хотела сердиться на тебя, Гарри, вообще-то…

Она подошла ближе к Драко, глаза ее были полны любви. Любви к Гарри.

Драко взорвался.

— Не все в этом мире связано с тобой, Гермиона! — заорал он. — Не все!

Отпихнув ее, он побежал вниз по ступенькам и вылез через портрет наружу.

***

Когда прозвучало имя Сириуса, у Гарри подогнулись колени. Стой, как ни в чем ни бывало,

приказал он себе.

— Мы давно знали, что он крестный отец мальчика, — сказал МакНейр. — Проблема была в том,

чтобы найти его. Но мы накрыли его — это сделал Червехвост, все было просто и гениально.

Червехвост вспомнил пещеру, куда они с Сириусом лазали во время каникул, когда гостили у его

родителей. Он явился туда и наложил Связывающее заклинание на Блэка…

— Переходи к сути, МакНейр, — прервал его Люций. — При чем здесь я?

МакНейр выглядел разочарованным.

— Ну, это просто. Завтра Червехвост привезет Блэка из Корнуэлла, и нам нужно место, где его

можно было бы держать. Хотя бы пару дней, пока Поттер не придет за ним. Мы не можем оставить

Связывающее заклинание, а то он умрет, а у тебя самое большое подземелье…

— О, спасибо, — саркастично заметил Малфой. — Конечно, план довольно глуп и прямолинеен,

но он все же лучше всего предыдущего. Привозите Блэка сюда. Я не видел его со школы. Устроим

17

встречу выпускников.

Они с МакНейром засмеялись. Гарри — нет, у него было ощущение, что сейчас ему станет дурно.

Дверь открылась, вошла высокая стройная белокурая женщина. Она была не в мантии, а в

длинном черном платье с разрезом. Гарри немедленно узнал ее: это была мать Драко.

— Нарцисса, — удивился Люций, — что-то случилось?

Женщина улыбнулась и сразу стала очень красивой. Гарри вспомнил, что видел ее на Кубке мира

по Квиддичу, и подумал: вот откуда Драко получил эту бледную красоту.

— Я хочу забрать Драко, — спокойно сказала она. — Я еще не видела его, с тех пор, как ты привез

его домой, Люций.

Малфой махнул рукой:

— Ладно, забирай.

Гарри посмотрел на отца Драко. Он ужасно хотел остаться и услышать еще о Сириусе.

— Но я…

— Драко, — голос Люция Малфоя был холоден, как лед. — Иди со своей матерью.

Гарри неохотно вышел следом за Нарциссой из комнаты. Он ожидал, что она захочет обнять,

поцеловать или как-то еще поприветствовать сына, но она просто пошла по коридору. Гарри плелся

за ней, внимательно глядя по сторонам.

Неплохо бы изучить Имение…

Нарцисса остановилась в коридоре, на стенах которого была, как сперва показалось Гарри, целая

выставка портретов каких-то куколок, в разноцветных платьях. Присмотревшись, он понял, что это

были младенческие и детские фотографии Драко. Гарри заулыбался.

— Да, твои детские фотографии, — улыбнулась Нарцисса в ответ. — Милые, правда?

На одном портрете Драко — в розовых штанишках и берете — было примерно года три. Гарри

перевел взгляд на другую фотографию — Драко было пять и из-за светлых кудряшек он выглядел

точь-в-точь как девочка, при нем были все Малфоевские регалии, включая черный плащ. С весьма

недовольным видом он теребил край своего плоеного воротника.

— Да, очень, — кивнул Гарри.

Нарцисса провела его по извилистым коридорам в большую столовую, где велела посидеть, пока

она принесет что-нибудь поесть.

Устроившись за огромным столом, на котором не было ничего, кроме чудовищных размеров

серебряного канделябра с семью зелеными свечами в форме ящериц, Гарри почувствовал себя