Драко хотел рассмотреть его, но тот, кем он был во сне, вовсе не собирался это делать.

— Сейчас лучше, — произнес он, — да?

— Значит, ты убил его? — звонко спросила Гермиона. — О, да, теперь лучше. Он отшатнулся

от нее:

— Что? Кого я убил? — он, теперь уже именно он потребовал ответа. Ее глаза расширились

от удивления, она развернулась и исчезла — вместе с этой богато украшенной лестницей, с

этими стенами, с этим сном…

Драко открыл глаза: черное небо над ним было испещрено звездами. Повернувшись, он увидел,

что лежит на земле у подножия скалы, на которой чуть раньше они сидели вместе с Джинни. Он

совершенно не помнил, как заснул здесь — более того, он не помнил, что вообще заснул. Одна рука

была закинута за голову, другой он сжимал эфес меча Слитерина. Он был весь в холодном поту.

Драко медленно сел и взглянул на меч:

— Полагаю, нам пора что-то делать с этими кошмарами, — произнес он. — Интересно, пока ты со

мной, я дождусь хоть одного нормального сна?

Зеленые камни на эфесе заблестели и замерцали, словно глаза.

— Кого же я убил? — спросил он. — Кого?

Но он знал…

94

***

Через некоторое время после того, как Гарри и Чарли ушли из палатки девушек, вернулась

Джинни. Она тихонько насвистывала и пританцовывала. Гермиона, которая к этому времени уже

лежала в постели в одной из рубашек Чарли, повернулась и насмешливо взглянула на нее:

— Что-то ты слишком бодренькая.

Джинни плюхнулась на кровать и скинула туфли:

— Есть такое, — призналась она.

— Я хотела что-то тебе сказать, — Джинни замолчала и виновато взглянула на Гермиону. — Хотя,

наверное, надо обождать, — вдруг спохватилась она, — после всего того, что было…

— Да, — автоматически согласилась Гермиона. — Мне на самом деле не хочется говорить об

этом…

— Точно? — Джинни залезла под одеяло прямо в одежде.

— Абсолютно. Может, ты мне расскажешь что-нибудь приятное? Я бы с удовольствием

послушала.

— Пожалуйста, — быстро подхватила Джинни. — Похоже, мне начал нравится Малфой.

— Что??? — Гермиона чуть не свалилась с кровати. — Как? Почему? Ты уверена?

Джинни стала пунцовой:

— Это что-то необъяснимое…

— Необъяснимое? — Гермиона почувствовала, что говорит громче, чем следовало бы в такой

ситуации. — Джинни, но он же… ну… он ведь не очень хороший, ты понимаешь?

— Знаю-знаю. Он неприятный, вызывающий, саркастичный, жестокий и вообще какой-то

странный. Но мне кажется, что мне нравится…

— О, — слабо произнесла Гермиона, — а может, все дело в этом его кожаном прикиде? —

добавила она с надеждой.

— Нет, все началось гораздо раньше, — и Джинни рассказала Гермионе про ту ночь в Норе, когда

она пришла к нему в комнату. И про его ночной кошмар, и про то, как он попросил посидеть с ним

немного. — Знаешь, было что-то в том, как он меня попросил остаться. И тут я в первый раз

почувствовала что-то вроде… симпатии к нему…

Гермиона снова охнула, она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать.

— А как ты думаешь — ты ему нравишься? — медленно спросила она.

Джинни прикусила губу.

— Честно говоря, я не знаю, — призналась она. — Иногда мне кажется, что да. Если ему есть, что

сказать, он с удовольствием беседует со мной. Но вот вчера… — и Джинни передала Гермионе их

разговор с Драко, его слова, что он не нуждается в любви и не хочет быть чем-то связанным,

особенно с ней, Джинни. — Это меня несколько обескуражило…

Гермиона почувствовала, как у нее от беспокойства внутри что-то перевернулось. «Прекрати, —