655 Так молодая жена о муже достойном рыдает

В спальне, а он, ее взяв у родителей или у братьев,

Смерть нежданную ныне нашел, и они не успели

Мысли друг друга узнать и оба утешиться ими:

Горем сердце терзая, рыдает она втихомолку,

660 Глядя на вдовье ложе, своих служанок боится

Из-за стыда по рассудку, сидит и тоскует,

Чтоб не могли судачить о ней насмешницы злые.

Ей подобно слезы Медея лила. Но внезапно

Плач услыхала идущая мимо одна из служанок,

665 Та, что с детских лет при ней всегда пребывала,

И Халкиопе тотчас сказала. А та с сыновьями

Вместе сидела и думала, как сестру упросить ей.

Эту нежданную весть услыхав от служанки, вскочила

Халкиопа и сразу поверила ей с удивленьем.

670 Бросилась в спальню она, где в печали Медея лежала,

Щеки в кровь расцарапав. Как только сестра увидала,

Что глаза ее слез полны, подошла и сказала:

«Горе мне, о Медея! Зачем ты льешь эти слезы?

Что случилось? Какая ужасная скорбь посетила

675 Душу твою? Иль напал недуг нестерпимый, что боги

Нам посылают? Или узнала о страшной угрозе

Против меня и детей от отца? О, пусть бы не видеть

Мне никогда ни отцовского дома, ни нашего града, —

Жить бы мне в дальнем краю, где никто о Колхиде не знает».

680 Так говорила. А щеки Медеи румянцем покрылись.

Долго девичий стыд ей мешал, но хотелось ответить.

То на край языка слова у нее поднимались,

То обратно глубоко в грудь опять улетали,

Часто с губ прелестных готовы были сорваться,

685 Но оставались беззвучны. И вот говорить она стала,

Все же лукавя, любовь отважная правила ею:

«За твоих сыновей, Халкиопа, тревожится сердце.

Как бы отец наш их не сгубил с иноземцами вместе.

Только что нынче, когда я уснула, такие мне снились

690 Страшные сны! Пусть бог не даст им сделаться явью!

Пусть о детях злая печаль тебя не тревожит!»

Молвила так, сестру проверяя, быть может, сама та

Первой начнет умолять прийти ее детям на помощь.

Боль нестерпимая сердце у той поразила от страха

695 При таких словах, и она отвечала Медее:

«Я и сама пришла к тебе с такою же думой;

Ты, быть может, придумаешь что и помощь окажешь?

Но поклянись и Ураном и Геею, все, что скажу я,

В сердце своем удержать и мне во всем покориться.

700 Ради блаженных богов, тебя самой и родных всех

Я молю: не дай их увидеть бесславно погибших!

Буду иначе тебе я суровой Эринией вечно».

Так сказала, и вмиг полились обильные слезы.

Сжав колени Медеи обеими снизу руками,

705 Голову ей на грудь сестра опустила, и обе

Начали жалобный плач одна за другою, и слабый

Отзвук в доме пронесся, как отклик рыданий обеих.

Первой Медея к сестре огорченной так обратилась:

«Бедная! Что за средство могу я тебе приготовить?

710 Что говоришь про Эринию и о проклятьях жестоких?

О, когда бы детей твоих было спасти мне по силам!

Ведает гордая клятва колхидян, которой поклясться

Ты меня заставляешь, Уран великий и Гея,

Навзничь лежащая матерь богов: сколько силы найдется

715 У меня, в поддержке тебе не придется нуждаться».

Молвила. А Халкиопа в ответ ей такое сказала:

«А чужеземцу тому, который в опасности тоже,

Ты не решишься ль помочь уловкою или советом

В схватке его за моих сыновей? От него с порученьем

720 Прибыл Арг, чтобы я попросила тебя о подмоге.

Дома я задержала его, сюда направляясь».

Так говорила. Сердце Медеи открылось для счастья.

Сразу нежная кожа зарделась. Тайная радость

Очи туманом окутала, и она отвечала:

725 «Чтобы вам приятно стало, сестра дорогая,