–  Постой. Какое солнце?
– перебил Иван.
– Сегодня ж пасмурно. Эвон какие тучи!

–  Нет, с утра как раз солнышко было, - шмыгнув носом, возразил мальчишка.
– Я еще подумал: эко, и денек славный будет. Так нет, глянь-поглянь - и натянуло. Тако и совсем нехорошо стало. Вот, бывало ране…

–  Не отвлекайся!
– снова повторил Иван.
– Значит, шли вы с этим Колькой в корчму… А где корчма-то?

–  Да рядом, на Остоженке. Шли, вдруг видим - собаки. Целым скопищем! Воют! Ну, мы туда - посмотреть, чего они. Там пес есть один, Трезор, он у них за главного, лохматый такой, здоровущий, он нас не трогает, а мы ему, бывает, тоже еды подбросим. Вот я Кольке, дружку-то, и говорю - пойдем, говорю, глянем, чего там псинищи крутятся, а Колька говорит - нет, боюсь, вчерась, к ночи ближе, грит, на Черторые ошкуя видел!

–  Кого-кого?

–  Ошкуя. Да врет, конечно, - тут и бурых-то медведей нет, не то что белых… Ну и вот, подошли мы с ним ближе - глянь - а вот он, мертвяк-то! Кафтан богатый, рубаха шелковая - вся в кровище. Расхристан, прости Господи, мертвяк-то, так, что аж кишки видать. Собаки-то их, видать, и рвали… Колька аж сомлел, когда увидал, бежать бросился, да все про ошкуя своего толковал - он, дескать, и растерзал мертвяка этого. Ни за что, говорит, боле на Черторый не пойду. И посейчас еще трясется. Ошкуй, говорит, кругом рыщет - смех один, да и только!

–  Ошкуй?
– Иван усмехнулся - чего только со страху не привидится. Однако, похоже, парнишка рассказал все, что видал. Или - не все?

–  А ты, Антип, кроме собак никого у ручья не заметил? Ну, может, бежал кто или за кустом прятался?

–  Не-а, - засмеялся мальчишка.
– Не бежал и не прятался. Говорю же - одни псинищи были. Уж Трезор, коли б кого чужого почуял, осерчал бы, излаялся.

–  На вот тебе, - Иван протянул парнишке малюсенькую медную монетку - «мортку».
– Хорошо б еще с дружком твоим поговорить.

–  Не, - Антип замотал головой.
– Говорю ж, не станет он разговаривать - боится чужих.

–  Неужто и за пуло бояться не перестанет?
– Юноша повертел в руках монету, куда большую, нежели «мортка».

Антип неожиданно обиделся - ничего себе, его за какую-то «мортку» разговорили, а Кольку - за «пуло»?! За «пуло» десяток пирогов можно купить! Да не с капустою - с мясом! И за что же Кольке такие деньжищи?

–  Не Кольке, обоим вам, - пряча ухмылку, пояснил Иван.
– Ну, конечно, если ты дружка своего приведешь, я-то уж не собираюсь за ним бегать.

–  Приведу, милостивец!
– бросив шапку в снег, воскликнул мальчишка.
– Посейчас вот и приведу… Только ты… это… не обманешь?

–  Вот те крест!
– Иван размашисто перекрестился на маковку ближайшей, угадывавшейся посреди серой мглы церкви.

Пока Антип бегал за своим боязливым дружком, юноша посмотрел по сторонам, заметив в отдалении высокую фигуру Прохора, деловито направляющегося к череде покосившихся изб. Ни Ртищева, ни Митьки видно не было - поехали на Скородом, в усадьбу Куракиных. Наверное, уж выяснят, какого лешего делал на Черторые юный княжеский отпрыск.

–  Вот он, милостивец, Колька-то, - вернувшийся Антип подвел к Ивану тщедушного паренька с длинными, выбивающимися из-под войлочной шапки волосами, в нагольном полушубке, в лаптях и онучах. Худым, вытянутым книзу лицом с карими большими глазами парнишка сильно напоминал какого-нибудь святого, изображенного в древней византийской традиции.

–  Ага, - Иван весело потер руки.
– Ну что, поговорим?

Колька вдруг бросился было бежать, да и убег бы, коли б не вцепившийся в его полушубок Антип:

–  Куды, пес худой? «Пуло», думаешь, просто заработать? А ну, говори, про что спрашивать будут… - Паренек обернулся к Ивану.
– Ты спрашивай, господине, он все скажет. А не скажет… так я ему так дам! Юшка с носу брызнет, не хуже как с того мертвяка!
– Антип цинично усмехнулся и на всякий случай дал приятелю хорошего тумака.

Колька вздохнул и, вытерев кулаком набежавшую слезу, мотнул головой:

–  Чего говорить-то?

–  То, что ты дружку своему, Антипу, рассказывал, - улыбнулся Иван.

А Антип несильно хрястнул приятеля кулаком по спине:

–  Да про ошкуя своего толкуй, чудо!

–  А ты не дерись больше!
– обиделся тот.
– Не то вообще ничего говорить не буду, понял? Ишь, размахался!

–  Ах, ты та-ак!
– разозлившись, Антип ухватил парня за грудки.
– Ну, держись, Кольша!

Мутузя друг дружку, оба повалились в снег, и Ивану стоило немалых трудов разнять наконец драчунов.

–  Вижу, совсем вы не хотите ничего заработать. Что ж, ваше дело.