–  К тому ж он нас должен помнить, - добавил Митрий и тут же поправился: - Я не говорю, что мы должны специально искать его милостей, но все ж таки и бегать от них не должны.

Иван вдруг расхохотался:

–  Ай да Митька! Хорошо сказал, черт: не бегать от милостей.

–  Ага, - в тон ему поддакнул Прохор.
– Можно подумать, они на нас дождем сыплются, милости-то. Но, вообще - да, служить надо! Я - за!

–  Я тоже!
– тут же воскликнул Митька.
– А ты - Иване?

–  Ну и я - за, - подумав, махнул рукой Иван.
– Куда ж я без вас?

Все трое молча повернулись к Василиске. Та улыбнулась:

–  Что ж, мыслю - верно решили. И порухи чести тут никакой нет, не царям - Отечеству служите.

–  Стало быть - так тому и быть!
– подвел итог Иван.
– Завтра с утра заявимся в приказные палаты.

–  Оденьтесь получше, - напомнила Василиска.
– Кафтаны я пересмотрю, где надо - заштопаю, а уж амуницию сами глядите.

Девушка вскоре зазевала, поднялась в светлицу, спать, а парни еще долго сидели за столом, разговаривали. Обсуждали нового царя, гадали, какие при нем будут порядки, ну и, конечно, не обошли стороной чертольского упыря - ошкуя. О нем-то Иван потом и думал, пока не заснул. Каким образом упырь подстерег Архипку? Заранее выглядывал или так, случайно? Нет, не похоже, чтобы случайно… То есть нет, встретил-то он его, может, и случайно, а уж дальше… Чем Архипка выделялся из толпы себе подобных подростков-отроков? Одежкой, знамо дело - купеческий сын, не из бедных - кафтан с золотым шитьем, рубашка шелковая… На такого, в общем-то, и любой тать вполне мог польститься - ограбить. Но вот польстился - ошкуй. «Тело человеческое, а голова - медвежья» - Иван припомнил слова отрока. Как такое быть может? Может, оборотень какой по Чертолью рыщет? Ага, а потом жир да внутренности своих жертв продает колдунам да ворожеям! Продает ли? Так ведь тогда и не выяснили… Ничего! Теперь, ужо, будет и время, и немаленькие возможности!

С такими вот мыслями Иван и заснул.

А действительность распорядилась иначе.

Овдеев, конечно, их приходу обрадовался, но от предложения заняться ошкуем презрительно отмахнулся:

–  После, после, парни. Сейчас другая беда - Шуйские! Государь наказал - выделить лучшие силы. А кто у меня лучший? Что смотрите? Наслышан, наслышан я о ваших прежних подвигах, рассказали…

–  Ртищев?

–  Ртищев? Гм… ну да, и он тоже. Итак, - Овдеев обвел взглядом притихших парней.
– Есть сведения, что князья Шуйские - в особенности Василий - замыслили злое. Небось спросите - откуда сведения? Скажу. От Богдана Бельского, ближнего к государю человека. Источник вполне надежный.

–  Да… но - Шуйские!
– покачал головой Митрий.

Стольник рассмеялся:

–  Что, волосы дыбом встали? Ну и что, что Шуйские? Подумаешь, Рюриковичи и права на престол имеют. Нам-то какая разница - государевым велением боярин-батюшка Петр Басманов указал провести следствие, мы и проводим. Сыщем крамолу - о том и доложим, а уж что с крамольниками потом станется, то не нашего ума дело! Задание ясно?

–  Вполне, - Иван кивнул за всех.

–  Что потребуется - деньги или еще чего, - обращайтесь без стеснения в любое время - столкуемся.

Обнадежив парней, новый начальник отпустил их с миром. Вернее - с заданием. Честно сказать, оно заставило ребят призадуматься. Шуйские! Шутка ли - пожалуй, один из самых древних и влиятельных боярских родов. К таким только приблизься - прихлопнут, словно букашку какую, и следов не останется. Однако приказ-то был получен совсем недвусмысленный - искать крамолу. Вот - осторожненько - и стали искать, уж раз взялися за гуж…

Да, им в помощь начальство милостиво придало дьяка - уже старшего дьяка - Ондрюшку Хвата. Тот, конечно, хитер был преизрядно… То и пугало - не подставил бы. Посовещавшись, решили Ондрюшку опасаться, да тот и сам не напрашивался прямиком в дело, заявив, что есть у него на примете некие людишки - то ли дворяне, то ли дети боярские, то ли бояре, но не из знатных, - несомненно, «воровским образом» связанные с братьями Шуйскими и «много про них чего знающи».

Что ж, пусть хоть так… Парни уже понимали, что главными крамольниками им придется заняться самим…

И занялись, не откладывая дело в долгий ящик, - попробуй-ка тут, отложи, надсмотрщиков-контролеров много - Овдеев, Петр Басманов да сам государь!

Прежде всего, в этом деле парням неожиданно помогла Филофея, вернее, ее отец, богатый купец Ерофеев. Вернувшись с Тотьмы, куда ездил с товарами, купец, прознав о помощи ребят Архипке, стал время от времени зазывать их в гости. Парни не отказывались - все ж таки соседи, а с соседями нужно жить дружно. Да и, что сказать, Ерофеевы жили богато и кормили гостей от души, сытно, а уж поили…

–  Этак вы скоро совсем сопьетеся!
– шутила по утрам Василиска, глядя, как то один, то другой жадно пили воду прямо из ковшика. Шутить-то шутили, но - Иван видел - глаза у суженой были озабоченные, серьезные.

Утешил девчонку:

–  Не переживай, не сопьемся!

А сам с приятелями тем же вечером - снова на двор к Ерофеевым, больно уж интересные вещи рассказывал запьяневший купец.

Вот и сегодня, слегка подпив, вытер рушником губы, переспросил:

–  Шуйские?

Это Митрий специально завел про них разговор, в который раз уже.

–  Шуйские, Шуйские, - покивал Митька.
– Говорят, князь Василий - самый преданный царю Дмитрию человек.

–  Это Васька-то Шуйский - преданный человек?!
– без всякого почтения к столь древнему роду возмутился купец.
– Слыхал я, как он, по Ордынке проезжая, царя Дмитрия чертом обзывал.

–  Как чертом?
– не поверил Иван.

–  А так!
– Ерофеев засмеялся, вернее, захохотал - а был он высокого роста, чернобородый, дородный, словно истинный боярин, а не купец.
– Так и сказал: черт, мол, это, а не настоящий царевич. Не царевич, а расстрига и изменщик!