Томми уловил нотку ревности в его голосе.

В полетах много сублимированной гомосексуальности. Просто большинство

людей не задумываются об этом.

– Какая честь, – протянула Инна. – Наверное, я все-таки выпью пива. По случаю

возвращения знаменитой команды.

Сарказм резанул по нервам.

– Прекрати, – сказал Томми. – Мы не хвастаться явились, ты сама из нас все

вытянула.

– Ладно, ладно, мы все-таки празднуем, – Поль тоже смутился. – Мэтт, Том, берите пиво.

Томми принял банку.

– Я летал впервые за… – он почувствовал тяжелый взгляд Марио. – Впервые с

тех пор, как вернулся из армии. Не буду заставлять миссис Реддик пить в

одиночестве.

– Инна, – улыбнулась та, и Томми ощутил первый укол тревоги.

Проблема.

– Кажется, теперь я понимаю, почему вы слегка задираете носы. Какого дьявола

вы оказались в этой дыре?

Марио пожал плечами.

– Сломал запястье, долго отлеживался. Как еще здесь оказываются…

Поль, сжалившись, явно был готов оставить тему, но Инна вцепилась в нее куда

крепче.

– А по-моему, было там что-то еще. Вы разве не работали у Вудс-Вэйленда? Коу

Вэйленд – приятель моего брата. Вроде бы…

Она нахмурилась, и Томми почувствовал, как волоски вдоль позвоночника встали

дыбом.

– Ты, наверное, пытаешься вспомнить, как мой дед умер во время представления,

– вмешался Марио. – У него случился сердечный приступ прямо в воздухе, и он

выпал из рук моего дяди, Анжело. Он скончался еще до того, как упал в сетку, но

слухов в тот год ходило немеряно.

– Боже, – сказал Поль. – Так я и думал. Сколько ему было?

Он продолжал болтать, но Инна по-прежнему щурилась, и Томми знал: она

пытается поймать размытое воспоминание. И с такой памятью это у нее рано или

поздно получится.

Вернувшись в свой трейлер поздно ночью, Томми и Марио уставились друг на

друга в немой тревоге.

– Чтоб его, этого Бландинга с его гениальными идеями, – Марио принялся мерить

тесную комнату шагами. – С Полем проблем не будет. А Инна завидует. Будь с

ней осторожнее, Том.

– Зачем? Как по мне, так это Поль завидует.

– Sta bene… просто имей в виду, что я предупредил.

– Если у тебя есть, что сказать, говори. Не темни.

Марио смял сигарету.

– Не обращай внимания. Может, ты и прав. Пошли-ка спать.

К удивлению Томми, во время утренней тренировки – они обычно летали

несколько минут каждое утро после проверки оборудования – к ним

присоединилась Инна. Томми этот факт показался вполне закономерным, и он не

понимал, почему Марио так хмурится.

Инна работала аккуратно и старательно, но практика не принесла ей особой

пользы. Она явно перешагнула ту грань, которая отделяет любителя от

профессионала, однако уже достигла своего потолка, а он был невысок. Когда

они работали втроем, Марио ловил их, и Томми списывал его недовольство на то, что он не любит выступать в роли ловитора (Марио охотно ловил лишь Томми да

Лисс). Вскоре приглашение на кофе после тренировки вошло в привычку. И так

же привычно Томми соглашался, а Марио отказывался. Инна была яркой и

остромной, даже ее сарказм казался забавным. Марио порой журил Томми по

этому поводу.

– Заслужить симпатию сестры босса – отличная идея. И она готовит

замечательный кофе. Не такой, как делаешь ты.

– Наверное, цикорий кладет, – фыркнул Марио.

– А мне нравится. Я ведь вырос на Юге.

– Лисс варила такой во время войны, когда кофе выдавали по карточкам. Но

никто из нас его не пил. Подлизывайся к Инне сколько хочешь, ты уже большой

мальчик, но я по-прежнему думаю, что это неразумно.

– Да ладно тебе, лучше скажи мне спасибо, – подтрунивал Томми. – Пока я ее

отвлекаю, ты можешь заняться Полем.

Марио сжал губы, и Томми понял, что перестарался.

– Заткнись, а?

Несколькими днями позднее за кофе в трейлере Реддиков Инна сказала:

– Сезон кончается через пару недель. Вы с Марио не остаетесь?