– Маша! Ты где?!

– Я здесь! – обрадовано крикнула Маша и заспешила к дому.

– Не замёрзла? – озабоченно спросила Галина.

– Неа, – кратко пояснила Маша. – А папа уже спит?

– Сразу же отключился, как твой «жених» ходу дал из нашего дома. С трудом с Валькой дотащили его до кровати, - пожаловалась мать.

– Нужно было раньше меня позвать, - возмутилась Маша.

– Эх! Машка, Машка, причём здесь это. Чем тебе этот парень не угодил? Что плохого сделал, что ты так круто с ним обошлась?

– Просто не симпатичен он мне, поэтому уж лучше сразу рубить, чем…

– Где вы так долго были? – встретил их в коридоре осторожный шёпот Вальки.

– О ты, Господи! Отец, что ли пробудился? – испугалась Галина.

– Неа, он спит. Просто я знаю, что на всякий случай, лучше не шуметь.

Мать потрепала Вальку по волосам, и подтолкнула к комнате. Маша воровато залезла в карман отчима, достала из пачки несколько сигарет и спрятала в коридоре под ковриком.

– Пригодятся, - оправдала она себя, за вспыхнувшую было совесть.

– Ну, рассказывай, – потребовала мать, когда Маша зашла в комнату.

Сестрёнка уже лежала под одеялом, её серые глазки заинтригованно просверливали старшую сестру и мать.

– А чего рассказывать-то? Я уже всё сказала. Не нравится мне он. К тому же я его не звала к нам в дом, и адреса не давала.

– Маш, а посмотри, какой он тебе букет цветов подарил, - заявила Валька, указывая рукой на стол.

На столе в трёхлитровой банке красовался шикарный букет алых роз.

– Парень тебе по такому морозу цветы тащил, а ты его за дверь. Кто же так с людьми поступает, - посетовала мать.

– Да я что же против цветов и ухаживаний, просто вы с порога сразу новость выдали, что жених объявился, ну я и поступила соответственно.

– Он сам так назвался. Вы что же с ним не общались ни разу? – удивилась Галина.

– Я видела его один раз в больнице и то мельком, а он сразу кидается такими словами, как жених, да ещё дорогие цветы дарит. Да и рано мне ещё о замужестве думать.

Галина с нескрываемой гордостью посмотрела на Машу.

– Красивая ты у нас, через годик другой и вообще станешь королевной, ещё будем выбирать женихов-то. Слетятся, как пить дать отовсюду. Вон, какой цветочек расцветает.

– Мама! Зачем ты так? С чего это ты взяла, что я красивая?

– Мама правильно говорит, ты очень красивая, - Валька сердито пнула Машу ногой из под одеяла. – А вот когда я вырасту…. – девочка мечтательно закатила глаза, - то…

– Размечтались, королевны, давайте спать ложиться, - проворчала Галина.
– Валюхе рано в школу вставать, мне на работу, а Маше…

– А я дома всё приберу, и обед сварю, - объявила Маша.

– Как чувствуешь себя? – спросила Галина.

– К моему огорчению мой организм поправляется слишком быстро. И поболеть-то даже как все нормальные люди не могу.

– Типун тебе на язык, - рассердилась Галина, – сетуешь на здоровье своё, радуйся, что оно у тебя такое. Вон, сколько людей больных, а иные и вовсе обделены Богом, в инвалидных колясках сидят. Чтоб не слышала больше, что на здоровье пеняешь, не то Бог накажет за это, отымет его у тебя. Поняла?!

– Поняла, мамочка, поняла. Не буду больше грешить перед Богом. И если ты не будешь против, могу хоть с завтрашнего утра на работу выходить.

– Посиди ещё три дня дома, - уже мягче произнесла мать.

Три дня пролетели незаметно. Маша возилась с глажкой и починкой белья, выполняла наказ матери, а так же отчищала все кастрюли и сковородки от жира и накипи. Отчим все дни был на работе, не пил на радость всем. В воскресенье, ближе к вечеру, Маша начала нервничать по поводу выхода на работу.

– Не велика наука полы мыть, - проворчала Галина.

Но Маша продолжала копаться в себе. Как только она начинала представлять девушек мастеров, а так же ухоженных расфуфыренных клиенток, становилось стыдно за свою внешность, самыми примитивными волосами до плеч, которые мама ей сама подравнивала.

– Хватит душу и мне и себе бередить! Учиться надо было, мила дочь, а не курить дорогие сигареты. – рассердилась Галина.

– Мама, я же не курю! – обиженно крикнула Маша.

– Кто бы говорил! Врать научись для начала. Курить она бросила. Да нашла я твой загашник, три сигареты, спрятанные под ковриком в коридоре. Скажешь, отец их туда засунул что ли?

Маша несмело подняла взгляд на мать и призналась.

– Да, это я туда сигареты положила, но я так и не успела выкурить их.