Она оглядела всех в палате, и осталась довольной. Соперниц своей неотразимости она не обнаружила. От взгляда белокурой красавицы Маша почувствовала себя замарашкой и, признав главенство новенькой, опустила глаза.

– Будем знакомиться, - гостеприимно заговорила первой тётя Нюра.

– Меня Катя зовут, - представилась девочка, та, что понравилась Маше.

– Инна, - кратко объявила блондинка.

– Ну, а я тётя Нюра, - и, указала новеньким на остальных. - Вон там, у стены Машенька, а рядом с ней на соседней койке тётя Лида.

– Очень приятно, - вежливо улыбнулась Катюша.

– А вот мне не очень приятно, словно в склеп попала, - Инна поморщилась.

– Не волнуйся, недолго мы тут задержимся, - подала голос тётка Лидия, – медсестра завтра нас в другую палату переведёт.

– Да уж, быстрей бы. Вам помирать пора, а вы всё лечитесь.

В палате зависла тишина. Видимо Инна поняла, что перегнула палку, и попыталась исправить ситуацию. Она елейным голоском извинилась перед всеми, списав на то, что у неё дома лежачая бабушка, много лет уже к постели прикованная. Нет, бабушку она любит, заметив взгляд укора тёти Нюры, поправила себя Инна, но уж очень тяжёлый дух висит в квартире. Все подруги, да и мамины тоже, в голос твердят, что в доме, словно в склепе пахнет смертью.

– Вы то, знамо намучились, - заявила тётка Лидия, - а думаешь, бабушке твоей легко зависеть не от себя, а от тех, кому она жизнь свою посвятила.

Постепенно разговор выровнялся, сгладился, но в душе Маши он оставил неприятный осадок. Дома у неё не было больных. Славу Богу все были живы и здоровы. Но вот, к примеру, тётка Лидия…

Маша с заботой посмотрела на лежащую в полудрёме Лидию.

«Выйду из больницы, найду, где она проживает, и буду ухаживать за ней, и никто мне в этом не указ» - решила она.

– Машенька, так ты написала свой рассказ? – поинтересовалась Нюра.

– Я… - Маша растерянно посмотрела вдруг почему-то на Инну.

– Ты писательница? – Инна с удивлением повела бровью. – Где издавалась? Почему первый раз слышу о тебе и твоём творчестве?

– Я нигде не издавалась… - Маша покраснела от стыда.

– Ну, что ты на неё накинулась. Не издавалась и не издавалась, когда придёт время, будет издаваться, – возмутилась тётя Нюра

– Маша, пожалуйста, почитай! – взмолилась Катя.

Собираясь с духом, Маша, молча, уставилась в тетрадку.

– Да читай уж, не томи, - приказала Инна.

Пока Маша читала свой коротенький рассказ, в палате стояла мёртвая тишина. Маша волновалась, это было первое чтение перед публикой. Рассказ показался ей убогим и бездарным, а себя она ощутила серой мышкой. Не выдержав тишины, она уткнулась в подушку и расплакалась.

– Ты чего это, Машенька? – перепугалась тётка Нюра.

– Я… - Маша всхлипнула и, не договорив, уткнулась в подушку.

– Слёзы-то, по какому поводу?– продолжала спрашивать Нюра.

– Я больше никогда никому нечего читать не буду, и писать не буду, - глухо, сквозь подушку произнесла Маша.

– Так это ты из-за молчания нашего? – удивилась Нюра.

Маша глубже зарылась лицом в подушку, пытаясь запрятать в ней свой стыд.

– Зря ты на себя наговариваешь, - Нюра встала с постели и села на край Машиной кровати.

– Я, к примеру, всё ещё не могу прийти в себя после услышанного. Талант-то ведь на лицо. Быть тебе писателем! Или я не права? – Нюра за поддержкой обратилась к остальным слушателям.

– Тётя Нюра права, - подтвердила Катя, – я тоже на одном дыхании слушала. А как ты Маша хорошо написала о тёте Лиде, я… у меня внутри всё перевернулось. Тебе Маша нужно идти на литературный.

– Машенька, - взволнованно подала голос Лидия, - не стыдись своего дара, смело пиши, сам Бог ведёт твоей рукой. Тебе непременно нужно подумать о поступлении в литературный вуз, или в театральный, там ты почерпнёшь много необходимых знаний.

– Правда… вам правда всем понравилось… - Маша села на постели, вытерла зарёванное лицо и счастливо заулыбалась.

– А я ведь так и хотела, - мечтательно продолжила Маша, - когда училась в школе, во всех школьных спектаклях участвовала. Зора Григорьевна, мой учитель русского и литературы очень была расстроена, когда узнала, что я не в театральный пошла.

– Машенька, зачитай нам что-нибудь из стихов, - попросила Катя.

– А хотите, я вам целый монолог прочитаю о княгине Волконской?
– воодушевилась Машенька.
– Помню, я тогда настолько вошла в образ, что меня потом по щекам били, чтобы вывести из роли.