– Я… не знаю… - растерянно произнесла Маша.

Внутренне Маша негодовала на себя, ей хотелось сказать так, как она это чувствовала душой, а на деле говорила совсем не те слова.

– Я не тороплю тебя. До седьмого целая неделя. Есть время подумать.

– А если я…

– Ничего не говори сейчас. Дай мне шанс неделю.

– Хорошо, - согласилась Маша, внутренне обрадованная тем, что неприятная для неё тема закрылась.

– Пошли в дом, наверняка тебя уже потеряли, - предложил Сергей.

– Серёжа, только очень тебя прошу, не говори моим родителям о сватовстве, я сама им потом всё объясню, - попросила Маша.

Не успела Маша открыть дверь квартиры, как столкнулась нос к носу со своей сестрёнкой. Валька с криками радости бросилась к ней на шею.

– Ты почему так долго? Мы ждали, ждали тебя. Хотели уже идти в милицию и по моргам обзванивать, но потом решили заняться этим с утра. А папка уже спит.

– А где мама?

– Я здесь, - ответила Галина.

– Мамочка, извини, что…

Галина оглядела Машу с головы до ног и задержала пристальный взгляд на новых сапогах, и пакетах.

– Мама, я тебе сейчас всё объясню…

– Галина Ивановна, не ругайтесь, это моя мама решила сделать вам всем новогодние подарки, - вступился за Машу Сергей.

– С чего бы это вдруг? – насторожилась Галина.
– Подарки так просто не дарят, за этим всегда что-то да стоит. Или я не права?

– Сергей, прошу тебя, езжай домой, я сама поговорю со своей мамой, - взмолилась Маша. – Увидимся седьмого января.

– Седьмого января? – в голос переспросили Сергей с Галиной.

– Да. Седьмого, – дрогнувшим голосом подтвердила Маша.

Она держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться, расписавшись перед всеми в своём безволии. Сергей прочувствовал Машино состояние, поспешил кивнуть всем и вышел за дверь.

Маша сбросила с себя пальто с сапогами и прошла в комнату, где её уже ожидала мать с сестрёнкой. Собравшись с силами, она рассказала всё, как было.

– Так, Машка, видать давно ремня не пробовала! – сердито заявила мать.

– Мама

– Взрослая она стала. Замуж собралась? Да ты хоть любишь его, дурёха ты моя? - раскричалась в сердцах Галина.

– Мама, у нас ничего не было!

– А коли, не было ничего, тогда почему взяла подарки и дала согласие на замужество?

– Они надавили на меня, - расплакалась Маша.

– Машка, когда ты повзрослеешь только. Ведёшь себя, как дитё малое. Да и годков то тебе совсем ничего. До совершеннолетия почти год. Знаешь, а ведь это подсудное дело.

– Мама, они не виноваты.

– Тогда значит, ты виновата? – удивилась Галина.

– Но я же ещё не согласилась замуж выходить. Когда приедут свататься, я так и скажу, что раздумала.

– Об этом, мила дочь, говорят загодя, а не тогда, когда люди в дом входят.

– Но я…

– Ишь, и подарки взяла от них, - продолжала наседать Галина. – Вот чуяло моё сердце, что не нужно было отпускать тебя к ним.

– А как же теперь с сапогами-то быть и с пакетами? – растерялась Маша.

– А что в пакетах лежит? – полюбопытствовала Валька.

– Подарки для всех, - вздохнула Маша.

– А давайте посмотрим, что за подарки! – обрадовано закричала Валька.

– Валька, марш спать! А ты… – Галина уничижающим взглядом смерила Машу.

– Я не прикоснусь к этим пакетам! Пусть они горят синим пламенем вместе с сапогами! – В сердцах выкрикнула Маша.

– Не пойму я чего то. Что ж ты, мила дочь, мямлила у них там, а здесь вдруг расхрабрилась?

– Мамочка, но что мне делать?

– Позор-то, какой, а! – мать расстроено покачала головой.

– Мама, ты это сейчас о чём?

– О простынях и всём прочем.

Маша густо покраснела и опустила взгляд.

– Ладно, - пошла на мировую мать, - как говорят, утро вечера мудрее. До седьмого числа решим, как поступить. Неси пакеты, не на улицу же их выбрасывать. Ну, а с ними мы ещё поговорим.

– С кем с ними? – испугалась Маша.

– С будущими родственниками.

– Мама, не надо, - взмолилась Маша.

– Надо и ещё как надо. Забыла, ты у нас несовершеннолетняя.

– Но я же по доброй воле там была.