Четверть часа спустя, когда я мерил шагами гостиную, а Бесс убирала на кухне, к дому подъехал старенький «форд». Доктор Саундерс оказался высоким худым стариком с пышными седыми усами. На нем был мятый серый костюм и потерявшая форму старая шляпа.

Они с Бесс поднялись наверх. В течение нескольких минут мне был слышен лишь глухой шум их голосов, затем раздались тяжелые шаги на лестнице. Я предпочел скрыться на кухне. Хлопнула входная дверь, и машина доктора отъехала от дома.

– Врач сказал, что все, в чем сейчас нуждается Фрэнк, – это сон, – сообщила мне Бесс, когда я вышел из кухни.

– Отлично, именно это нам и нужно было услышать… Пусть теперь дрыхнет.

Наступила ночь, но она не принесла прохлады. Полная луна ярко освещала огромный сад. Я взял Бесс за руку, и мы вышли погулять, направляясь подальше от дома. Найдя уютное местечко, окруженное цветущими розами, мы уселись на сухую теплую траву.

Я решил, что, если уж браться за эту грязную работу, нужно хотя бы быть уверенным в том, что она не будет напрасной. Время недомолвок прошло.

– Если с ним что-нибудь случится, Бесс, ты выйдешь за меня замуж? – слегка волнуясь, спросил я.

– Зачем об этом говорить? – тихо сказала она. – Пьяницы бессмертны.

– Предположим, что Маршалл смертен. В этом случае ты бы хотела, чтобы мы поженились?

Она кивнула:

– Да.

– Ты собираешься остаться здесь и жить затворницей? Заниматься только хозяйством и садом?

– А что ты мне можешь предложить?

– Благодаря этим деньгам, Бесс, я смогу стать важной персоной. Я уверен, что за год или два мне удастся утроить это состояние. У нас будет большой дом, шикарная яхта, мы будем встречаться с влиятельными людьми. Ты сможешь вести жизнь, абсолютно не похожую на нынешнюю. Тебе бы хотелось этого?

– Пожалуй… Надо, конечно, подумать… Но в общем-то мне надоело это однообразное существование в огромном пустом доме. И если ты будешь рядом… тогда да.

– Ты уверена в этом?

Она легко коснулась моей руки.

– Разве можем мы в чем-нибудь быть уверены, Кейт? Но к чему весь этот разговор?

– Через две недели он вложит все деньги в эту аферу, и после этого мы их больше не увидим. Недавно ты сказала: «Уж лучше бы он умер…» Ты говорила это?

Она кивнула.

– Так да или нет?

– Да.

– Ты действительно так думала?

– Да.

– И ты по-прежнему так считаешь?

– Да.

– Ну так вот: он может умереть.

– Но как?

– Ты понимаешь, о чем я говорю, Бесс?

Она откинулась назад и, опираясь на локти, устремила немигающий взгляд на луну.

– Ты мне не ответил, Кейт. Как?

– Сейчас это не имеет значения. Я хочу, чтобы ты сказала мне, понимаешь ли ты, что мы собираемся сделать.

После паузы я произнес медленно и членораздельно:

– Мы его убьем.

Более четко я не мог выразить свою мысль. Теперь она должна была принимать решение.

– Но все-таки, каким образом? – повторила Бесс.

– А тебя это не пугает, Бесс? Что ты и я, мы собираемся его убить?

– Неужели так необходимо все время повторять это слово? – В ее голосе послышалось раздражение.

– Я хочу, чтобы ты ясно отдавала себе отчет в том, что нам предстоит сделать. Призовой фонд равен миллиону долларов, кроме того, я получаю тебя, а ты – меня. Для этого нужно только одно – прикончить Маршалла.

Она легла на спину и закрыла руками глаза, как бы защищая их от нестерпимого блеска луны.

– Так что ты скажешь на это, Бесс?

– Если мы действительно должны его убить – мы это сделаем.

Я взглянул на нее. Ее руки по-прежнему прикрывали глаза. Когда мне силой удалось приподнять их, ее лицо показалось мне высеченным из белого мрамора.

– Нам придется, Бесс, – мягко сказал я.

Она вырвала руки и снова закрыла лицо ладонями.

– Что именно ты задумал, Кейт?

Ее голос был таким тихим, что я едва различал слова.

– Это тебя тоже касается, – заявил я. – Одному мне с этим не справиться. Мы должны действовать вдвоем, ты и я, Бесс. Все будет просто и надежно, если только ты согласишься с тем, что мы должны его убить. Ты согласна?

Она вытянула в траве свои длинные ноги.

– Да.

Я глубоко вздохнул:

– Хорошо. Тогда я хочу видеть его завещание.

– Завтра увидишь. Я знаю, куда он его положил.

– Мне нужна ты и нужны его деньги, Бесс. Ты хорошо меня поняла?