Я закрыл пробкой наполовину пустую бутылку и убрал ее обратно. Не говорить же ему, что я как раз надеюсь на виски как на своего союзника!

– Но вы отлично при этом держитесь, Фрэнк!

Услышав это, он был по-настоящему счастлив.

– Это точно! Я пока еще могу перепить любого!

Он вывалился из машины и вошел в дом. Поставив «кадиллак» в гараж, я отправился в свою комнату, где и валялся на кровати до тех пор, пока Бесс не позвала меня ужинать.

На следующее утро мы с Маршаллом отправились в Сан-Франциско. На этот раз, заявив, что ему надо просмотреть кое-какие бумаги, он сел на заднее сиденье. За все время поездки мы не обменялись ни единым словом. Когда до города оставалось несколько километров, он убрал документы в портфель и показал мне дорогу до мотеля «Равен». Там каждый из нас получил отдельное бунгало, и Маршалл сказал мне, что я пока могу отдыхать, поскольку сам он сейчас должен сделать несколько важных телефонных звонков.

В полдень, когда я, удобно расположившись в кресле, досматривал по телевизору какой-то старый фильм, Маршалл вошел ко мне с бутылкой виски в руках. Приготовив стаканы и вынув лед из холодильника, я налил солидную порцию ему и несколько капель себе.

– Послушайте, Кейт… Вы говорили, что в свое время работали у Бартона Шермана, – начал Маршалл, отхлебнув изрядный глоток виски. – Не могли бы вы мне подсказать, с кем из их конторы я мог бы поговорить о кредите?

Я едва не поперхнулся. Если Маршалл будет беседовать с кем-нибудь из служащих Шермана и назовет мое имя, он сразу узнает, что я провел пять лет за решеткой и что в этой конторе меня считают человеком конченым.

– С тех пор прошло более шести лет, Фрэнк, – ответил я. – Кроме того, я бы на вашем месте предпочел иметь дело с Мериллом Линчем, а не с Бартоном Шерманом.

– Ах вот как? – Он допил виски, шумно выдохнул и протянул ко мне пустой стакан за новой порцией. – Дело в том, Кейт, что мне нужен кредит. И поскольку вы работали у Шермана, я подумал, что вы, может быть, сможете мне помочь.

– Кредит?

– Ну да, я же вам говорил об этих акциях сталелитейной компании Черрингтона. Так вот я хочу начать покупать их немедленно. Вы думаете, что у Мерилла Линча я смогу получить кредит?

– Не могу вам этого сказать, Фрэнк, но знаю абсолютно точно, что Бартон Шерман никогда не предоставляет кредита… Так, значит, вы все-таки решились вложить деньги в эту аферу?

Он взял стакан с виски, который я ему протягивал, выпил его залпом и поднялся.

– Ну, поехали. У меня много дел.

– Послушайте, Фрэнк… Это слияние…

Он прошел мимо меня, вышел на улицу, и я услышал, как хлопнула дверь «кадиллака».

«Ну ладно, проклятый пьяница, – думал я, усаживаясь за руль, – я с тобой разделаюсь прежде, чем ты лишишься всех денег».

Мы поехали обедать в итальянский ресторан. Когда Маршалл с важным видом появился в дверях, к нему устремился метрдотель и весьма почтительно приветствовал его. Нас усадили за один из лучших столиков и принесли какое-то странное блюдо, представляющее из себя нечто среднее между супом и рагу. Маршалл буквально набросился на это месиво, обильно запивая его виски.

– Сейчас мне необходимо встретиться с Гарри Бернстайном, – объявил он с набитым ртом. – Вы меня подождете. Предстоит уйма дел. Я продаю свое агентство.

После кофе он потребовал счет, расплатился, и мы снова сели в машину. Он показал мне дорогу и то здание, перед которым я должен был его ждать.

Включив радио, я следил, как он, с огромным портфелем в руке, пересек улицу и скрылся в подъезде. Если Маршалл как следует возьмется за дело, ему, может быть, удастся получить кредит у Мерилла Линча, и тогда он сразу же купит эти липовые акции. Чем быстрее он умрет, тем это будет лучше для Бесс и для меня.

Удобно устроившись на сиденье и вполуха слушая музыку, доносящуюся из приемника, я принялся думать о Бесс.

«Если мы действительно должны его убить – мы это сделаем».

Но времени у нас оставалось все меньше. Того и гляди он купит эти акции!..

Маршалл вышел из дверей в сопровождении невысокого коренастого человека в голубом костюме и ярком галстуке; шляпа его была сдвинута на затылок, в углу рта торчала сигара. Они направились к «кадиллаку». Я быстро вышел из машины и застыл в ожидании.

– Это Кейт Девери, Гарри, – произнес Маршалл. – Кейт, представляю вам Гарри Бернстайна.

Пожатие его сухой и прохладной ладони было крепким. Несколько мгновений мы внимательно разглядывали друг друга.

– Я уже слышал о вас от Фрэнка, Девери, – проговорил Бернстайн.

Голос его был низким и бархатистым. На гладком широком лице выделялись крошечные глазки, маленький тонкий рот и огромный нос. У меня в мозгу замигал красный огонек, преду– преждая об опасности.

– Поехали, Кейт. Первый поворот налево, второй – направо.

Они уселись сзади, и мы тронулись с места. Следуя указаниям Маршалла, я легко нашел нужное здание.

– Ждите нас в машине, Кейт, – распорядился Маршалл, и они вместе с Бернстайном вошли в стеклянные двери.