Селеста

Один умный человек сказал мне как-то, что если ты превратил своё сердце в оружие, то в конце концов оно обернётся против тебя самого.

Грегори Дэвид Робертс. Шантарам

Я без удовольствия наблюдаю за тем, как отец меряет шагами зал Советов. Он не сказал мне ни слова со времени моего возвращения из Стейси, и, судя по всему, запретил со мной разговаривать и всем остальным. Я перехватываю сочувственный взгляд Эсмеральды с другого конца стола, но тут же отвожу глаза. Часы раздражающе громко отсчитывают секунды.

Я сижу в зале Советов уже полчаса, не имея ни малейшего понятия, что же я все-таки тут делаю. По мере того, как здесь начали появляться мои родственники, послы Лакнеса, посол Стейси, а за ними и Габриэль, до меня все же дошло. Странно, что отец решил устроить мне взбучку только сейчас - да еще и вовремя соревнований, когда ему стоило бы занимать гостей.

Я закатываю глаза и вздыхаю.

– Даже не думай издавать эти раздраженные звуки!
– вдруг застыв на месте, рычит отец в мою сторону, взмахивая пальцем.

Я удивленно замираю, чувствуя на себе неприязненные взгляды послов. Может, папа забыл, но мне давно уже не двенадцать, чтобы меня отчитывали перед всем Советом.

Мама сидит между Эсмеральдой и послом Стейси и выглядит очень напряженной. Изящная рука скользит по ее лицу, когда она со стоном склоняет голову.

Уж кому-кому, а ей неприятностей я точно доставлять не хотела. Она узнала о моем краткосрочном побеге, как только мы с Габриэлем переправились обратно в Лакнес, но только нахмурилась и промолчала. Ее весьма взволновала часть о моем похищении, но лично мне показалось, что она даже молчаливо поддержала мое сумасбродство. Хотя я, скорее всего, ошибаюсь.

Габриэль сидит справа и буравит меня полным сожаления взглядом, но я не смотрю на него. Он считает себя виноватым во всем, что произошло, но я на него не злюсь. В конце концов, это было моим решением и моим личным бунтом - к Габриэлю это имело весьма посредственное отношение. Его приезд в Лакнес можно было назвать поистине героическим поступком, ведь он смело принял всю вину на себя. Жаль, что я не нуждаюсь в защите перед собственным отцом.

– Позвольте, мой повелитель, но чего мы ждем?
– робко интересуется посол Лакнеса - толстенький мужчина с проглядывающей лысиной. Я разглядываю родной герб, вышитый на его плаще - олень с золотистыми рогами. Это единственное диковинное животное, обитающее в лесах Лакнеса, но по праву исключительности, наши прадеды приказали украсить его цветами нашего региона. Я перевожу взгляд на гордого сокола, цепляющегося за грудь посла Стейси - герб, на который я скоро разменяю свой.

Отец открывает рот, чтобы ответить, но тут в зал врывается Адриан. Он выглядит потрепанным и рассеянным - да и привычного лоска ему не достает. Я пытаюсь припомнить, когда в последний раз нормально разговаривала с братом, но у меня ничего не выходит. Кажется, я настолько была занята своей маленькой драмой, что совсем выпустила его из виду. Я с сожалением вспоминаю о наших старых конных прогулках, об охоте, о том, как мы мастерили оружие на скорость и сражались в королевских лесах. Такое ощущение, что с тех пор прошло несколько лет. Никогда еще я не скучала по нему больше.

– Простите за опоздание, у меня были дела, - он кланяется и занимает место слева от меня.

– И что за дела у тебя были?
– тихо шепчу я ему на ухо.

Он бросает на меня странный взгляд и пожимает плечами:

– Был слишком занят, придумывая, как отправить послов к черту.

Я прыскаю:

– О, да это задатки великого правителя! Кстати, нас собрали здесь, чтобы меня прилюдно отругать?

– Ну, давай посмотрим - ты сбежала со своим еще даже не мужем в другой регион под покровом ночи, где тебя пытались убить...да, наверное, именно для этого.

– Подумаешь, обычная пятница.

Король прерывает нас многозначительным покашливанием и прожигает меня взглядом. Я вздыхаю и выпрямляюсь, отчего корсет неудобно сдавливает мне бедра.

Дверь со скрипом открывается, и в комнату вплывают два человека, при виде которых у меня перехватывает дыхание. Темноволосый, высокий мужчина в расшитом драгоценными камнями красном камзоле с гербом в виде сокола на груди и женщина - величавая, зеленоглазая блондинка с хрустальной короной на голове в струящемся, нежно-голубом платье, грустно подчеркивающем ее угасающую молодость.

Кейтлин Кравер и Леонард Стейси - правители Стейси. Кажется, самое время начинать волноваться.

Мы все вскакиваем со своих мест, опустив голову перед королем и королевой. Я склоняюсь в низком реверансе, краем глаза замечая, как мои мама с папой подходят, чтобы поприветствовать королевскую чету. Габриэль так же приближается к своей семье, но они здороваются с ним с неожиданной холодностью.

Господи, ну и сколько же бед мы натворили? Кажется, это будет очень долгий Совет.

– Кейтлин, Леонард, спасибо, что проделали такой длинный путь, - улыбается отец, приглашая их за стол.