Я отвожу глаза и оставляю его слова без ответа. Думаю, он и так прекрасно понимает, как все было на самом деле.

– Что вы здесь делаете?
– лучше уж сменить тему.

– Я искал тебя, - тихо произносит Адриан, глядя мне в глаза.

Со всеми этими событиями я совершенно забыла о нашем последнем разговоре. Помимо воли я почувствовала резкий холод между нами, который колол нас обоих. В ту же секунду мне немедленно захотелось уйти. Сейчас не лучшее время для выяснения отношений с принцем.

– Может, зря, - говорю я и порываюсь встать, но он хватает меня за руку и тянет обратно.

Я едва умудряюсь удержаться на ногах, и медленно оседаю рядом с Адрианом. Он смотрит на свои пальцы, сжимающие мою руку и перебегающие по кольцу, подаренному мне матерью. Я чувствую себя так, будто меня ошпарили, и отталкиваю его. Почему-то при мысли, что после тех слов отпрыск короля дотронется до последнего, что у меня осталось от родителей, меня начинает мутить.

– Я не хотел сказать то, что сказал, - бормочет он, все еще глядя на свою опустевшую руку.

– Я знаю, - я пожимаю плечами, - но все же вы это сказали.

– Не из дурных намерений.

Я едва удерживаюсь от желания закатить глаза.

– Ты и сама могла бы быть более тактичной, - продолжает Адриан, - и тот факт, что я ничего не сказал отцу...о многом говорит.

– О чем это?

– О моем отношении к тебе.

Внизу живота у меня появляется странное тревожное чувство. Атмосфера между нами накаляется, но я понятия не имею, что делать дальше - встать и уйти или остаться и позволить ему договорить.

– Меня не было рядом, я знаю, но я...- наконец он поднимает на меня глаза, - не мог перестать думать о тебе.

Я пытаюсь что-то сказать, но он прерывает меня:

– Подожди. Дай мне договорить. С того самого момента твоего появления во дворце я все понял. Твои рыжие волосы, зеленые глаза, твой острый ум, твоя борьба...все то, что показалось бы мне нелепым еще некоторое время назад, по какой-то странной причине очаровало меня. Ты...стала для меня не просто Искупительницей.

Мысли путаются в моей голове, но я ловлю первую за хвост: "Это все так не вовремя". Мне лестно отношение Адриана, но это лишь усложняет и так непростые вещи.

– Это невозможно, - я качаю головой, - ты знаешь, что это невозможно, особенно сейчас.

– Может, я и так слишком долго ждал этого момента.

Внезапно, он притягивает меня к себе за шею и припадает к моим губам. Его поцелуй сбивает меня с мыслей, заставляя потерять малейшую ориентацию. С трудом отдавая себя отчет в своих действиях, я тянусь к нему и запускаю руку в его золотистые волосы. Впервые за все время одиночества, лишений и предательств я в полной мере чувствую себя кому-то настолько нужной.

Просто, как бы я ни пыталась притвориться, что Адриан - именно тот, с кем я хочу это почувствовать, как только я открою глаза, реальность больно сшибет меня с ног.

Я отрываюсь от него, положив руку ему на грудь, словно преграду между нами. Наше тяжелое дыхание сливается, и я произношу:

– Хватит.

Он недоуменно поднимает на меня глаза и его лицо искажается:

– Что?

Я отстраняюсь, вновь обретая власть над своим телом. Обхватив себя руками, я заставляю себя посмотреть прямо на него.

– Адриан, ты действительно очень дорог мне. Ты мой друг, первый, кто отнесся ко мне по-человечески, а не как к куску мяса, который нужно обучить. Ты был тем, кто видел меня, а не просто Искупительницу. И я бесконечно благодарна тебе за это. И я правда тебя люблю. Просто...не так, как тебе бы этого хотелось.

Адриан молчит. Он потирает подбородок и отрешенно смотрит в сторону. Мое сердце падает куда-то вниз, потому что я никогда, ни за что на свете не хотела бы причинить ему боль.

– А кого ты любишь так? Эйдана?
– усмехнувшись, произносит он.

– Это здесь абсолютно не при чем.

– Да черт возьми, брось, Эланис. Конечно же, при чем. Ведь в этом все и дело, правда? В том, что ты не можешь держать себя в руках каждый раз, когда видишь нашего милого капитана.

Его слова ударяют меня словно пощечина. Я краснею и качаю головой, но, черт возьми, он же прав. Сколько еще я должна скрывать это от самой себя? Может, тот факт, что мне совершенно ни к чему эти чувства не давали мне признаться в них самой себе.

– Да ладно тебе, Эланис, я не в обиде, - невесело улыбается он.
– Странно. Я привык получать абсолютно все, не желая этого. А когда мне действительно чего-то захотелось...я оказался недостаточно хорош для этого. Какая ирония.