Лонцо с благодарностью принял футляр и поднялся.

– Вы уже уходите? А мы так мало поговорили, - вздохнул старик.

– Нам надо выбираться из замка. Скоро закат, и все двери будут заперты.

– Да, вы правы… Что ж, я отчаянно желаю вам удачи в этих поисках. И да хранит вас Звёздное Небо, - улыбнулся Додас.

Друзья вдвоём отодвинули лестницу, и Вирин, оглядевшись, выскользнул в коридор. Лонцо шагнул, было, следом, но смотритель удержал его за плечо.

– Один легендарный харранский воин сказал: «Не бойся врага, что смотрит тебе в глаза, бойся друга, который стоит за твоей спиной», - тихо прошептал он.

Лонцо обернулся, возмущённо сверкнув тёмными глазами.

– Я помню, что такое дружба и доверие, и понимаю ваш гнев. Не надо отвечать мне. Просто запомните эти слова.

Подавив эмоции, Дорский кивнул и вышел в коридор. Дверь за ним закрылась.

Коридоры пустых башен друзья преодолели без препятствий, но дальше путь оказался закрыт. По стенам галереи и во внутреннем дворе замка маршировали сотни стражей.

– Зачем здесь столько солдат?
– удивился Вирин, глядя в окно.

– Столько не было никогда. Похоже, ты был прав, к Тагору сейчас не подступиться, - мрачно проговорил герцог.

– К Седьмой Тагора! Как мы из замка выберемся?
– Вирин в отчаянии взмахнул руками.
– Кто придумал забрать и так узкие бойницы решетками? Да ещё на втором этаже.

– Ты хотел в окно выпрыгнуть?
– фыркнул Лонцо.

Он изо всех сил старался что-то придумать, но перед глазами упорно держался образ черноокой принцессы.

– Может, ты знаешь ещё какой-нибудь тайный ход?
– Вирин отошёл от окна и опустился на потускневший ковёр.

– Нам нужно попасть в оружейную. Она в той башне, которая за библиотекой, - подумав, сказал Дорский и быстро зашагал по коридору.

– Решил увешаться оружием и прорваться с боем?
– догнал его Вирин.
– Только помни, что даже если у тебя будет десять клинков, руки-то всё равно две.

– Очень смешно. Во-первых, путь предстоит неблизкий, и я запасся бы ещё парой мечей. Во-вторых, эти башни старые, и кладка у них уже не плотная. При помощи пары крепких кинжалов можно спуститься по стене.

– Если нас не подстрелят, как фазанов, - проворчал Вирин.

– Не нравится план - придумай свой, - не выдержав, повысил голос Лонцо.

– Ладно, извини, у меня идей нет, - примирительно поднял руки музыкант.

Миновав два коридора и три лестницы, друзья оказались у последнего полутёмного поворота. До широких дверей старой оружейной оставалось всего несколько шагов, но на этих шагах скучал рослый суровый офицер.

– Не проблема. Он всего один, - прошептал Вирин, выглядывая из-за угла.

– Если мы на него нападём, то вся замковая стража убедится, что тени на галерее ей не померещились, - отозвался Лонцо, отступая в тень.

– Предоставь это мне, - Вирин вытянул из ножен храмовый меч и взвесил его в руке.

– Не вздумай убивать его, - прошипел Лонцо, хватая друга за плечо.

– Я и не собирался, - музыкант раздражённо дернулся, освобождаясь.

Страж в этот момент пошевелился, разминая уставшую спину. Вид выцветшего гобелена с изображением Нонской битвы ему явно надоел, и страж подошёл к окну. Здесь, на третьем этаже, оно уже не было бойницей, но всё ещё было довольно узким. Над его стрельчатым проёмом висел массивный золочёный, потускневший от времени багет, удерживающий тяжёлые бархатные занавеси.

– Как по заказу, - хищно улыбнулся Вирин и бесшумно, словно мангуст, скользнул за спину офицера.

Мощный удар тяжелой рукоятью обрушился на неприкрытый шлемом затылок. Не издав ни звука, страж мешком осел на ковёр. Вирин спрятал меч в ножны, крепко ухватил занавесь и с силой дёрнул вниз. Багет обрушился, и музыкант аккуратно уложил его поперёк тела.

– Вот так. Теперь, придя в себя, он решит, что ему просто не повезло.

– Меня иногда пугает твоя изобретательность, - тихо проговорил Лонцо, обходя распростёртого на полу стража.

– Странно. А должна радовать, - невозмутимо отозвался Вирин и первым распахнул широкие двери.

Старая оружейная встретила друзей пыльным полумраком. На обитых чёрным бархатом стенах тускло мерцали старинные мечи, кинжалы и арбалеты. Свет, пробивавшийся сквозь рассохшиеся ставни, скользил по граням клинков и наконечникам стрел. Лонцо неторопливо прошёл вдоль стен. Выбрав несколько добротных кинжалов с широкими прочными клинками, он замер перед легким, полным стрел колчаном. Лук прекрасной работы витского мастера висел тут же. Подумав, Дорский снял его и тронул тетиву. Она отозвалась низким вибрирующим звуком. Время не коснулось ни упругих тисовых плеч, ни тонкого плетения воловьих жил.