– Мы здесь не потому, что надо, - понял Вирин, опускаясь во второе кресло и оглядываясь на двери.

Одна дверь была распахнута, и за ней виднелась спальня, выкрашенная в серо-золотые тона, другая была заперта и вела, по-видимому, в коридор.

– Здесь жил мой брат, - Дорский провёл пальцами по столешнице, потянул ручку ящика и с удивлением уставился внутрь.

В ящике лежало кольцо.

– Верно, он же говорил, что забыл его здесь… - Лонцо вспомнил их разговор в столичном дворце.

Кольцо это Горскому подарила его возлюбленная. Пока Локо воевал, родители юной графини выдали её замуж. Это, впрочем, не помешало вернувшемуся с войны герцогу. Он по-прежнему любил её и в моменты отсутствия мужа наслаждался взаимностью.

Немного подумав, Лонцо надел кольцо и полюбовался идеально гладким чёрным камнем в золотой оправе. Он будет носить его до тех пор, пока не найдёт способ отомстить.

Вирин украдкой наблюдал за сменой выражений на лице друга от светлой печали к мрачной решимости.

– Идём, - Лонцо резко поднялся, закрыл ящик и направился к галерее.

И тут за дверью, ведущей в коридор, послышались шаги. Друзья стрелой вылетели из комнаты и прикрыли за собой раму. Вирин осторожно посмотрел через стекло.

– Лакей и две служанки. Кажется, ты вовремя забрал перстень.

Друзья торопливо двинулись прочь.

– Интересно, что слугам понадобилось в пустой башне? Решили к приезду Тагора стереть всю память о нас с братом? Ладно, до следующей башни так же по стене, а уже оттуда по лестнице.

– Главное, чтобы там сюрпризов не оказалось, - проворчал Вирин.

Друзья обогнули башню, оказавшись на противоположной стороне от покоев Горского.

– А вот здесь жил я, - Лонцо остановился у распахнутых дверей и шёпотом добавил:

– Сюда, похоже, слуги уже добрались.

Он осторожно заглянул внутрь и с удивлением обнаружил, что его покои не пустуют. В кресле, спиной к окну, сидела хрупкая девушка с роскошными чёрными волосами, а к ней лицом стояла суровая женщина лет сорока пяти, смуглая, с хищным носом и характерным для харранок недовольным изгибом рта. Девушка что-то сказала, и женщина, раздражённо тряхнув золотыми серьгами, заговорила с сильным акцентом.

– Ты будущая императрица Лагодола. Привыкай говорить на лагосе даже со мной. Муж не должен ломать голову над словами жены.

– Холодно, наставница, - лагос явно давался девушке с трудом. Голос был мягким и завораживающим.
– Можно закрыть окно?

– Тебе нужен свежий воздух. Негоже появляться перед государем твоим с болезненной бледностью.

– Он не увидит моего лица.

– Захочет - увидит. Он теперь вправе решать.

– Я ещё не жена ему!
– возмутилась харранская принцесса.

– Не жена, но невеста. Тагор от своего слова не откажется, а остальное - лишь время и формальности.

– Он мне не нравится, - тихо сказала девушка.

– Да ведь ты ещё не видела его!

– Я слышала достаточно.

– Хватит!
– голос наставницы зазвучал громче и ниже.
– Не женщина решает, кто будет ей мужем, а мужчина решает, кто будет ему жёнами!

– В Лагодоле женщина имеет право выбора, - попыталась возразить будущая королева.

– Только если она безродная мещанка, - резко отозвалась наставница.
– Радуйся, что ты будешь ему единственной женой… что это?
– женщина взяла со стола какие-то листы.

– Я нашла их в… внутри стола, - принцесса с трудом нашла нужное слово.

– Слуг сегодня же выпорют!
– наставница швырнула листы в камин, но один, подхваченный сквозняком и никем не замеченный, закружился по комнате и упал у самого окна.

Лонцо с удивлением узнал собственный рисунок, один из тех, какими он занимал время задумчивости или праздности. Несколько случайных штрихов под рукой герцога часто превращались то в удивительный замок с башнями и фонтанами, то в бегущий по волнам корабль. Рисунок, чудом избежавший огня, изображал замок, увиденный однажды во сне.

– Зачем, наставница!
– воскликнула девушка, резко поднявшись.
– Ведь они прекрасны!

Лонцо, притаившийся по другую сторону окна, не удержался от довольной улыбки. Он мало кому показывал свои рисунки, и хвалил их только Локо, признавая, что у брата есть талант. Но он, как и все, считал, что рисование - удел ремесленников.

– Если ты нашла их в этой комнате, значит, их рисовал предатель короны и изменник, да сожгут его душу молнии Седьмой. Я иду звать одевальщиц. Его величество скоро будет в замке, и ты должна усладить его взор лучшим из своих нарядов, - наставница вышла, взмахнув парчовыми юбками и блеснув золотыми серьгами.