– Ты умеешь стрелять?
– удивился Вирин, глядя, как его друг забрасывает колчан за спину.

– Меня учил первый мастер боя Лагодола. Я умею использовать почти любое оружие. Просто меч - любимое, - Лонцо взвесил в руке ещё один кинжал.
– Выбери себе что-нибудь.

– Я уже выбрал, - музыкант с восторгом рассматривал боевую секиру в заплечной перевязи.

– Интересный выбор, - герцог пристально взглянул на друга, но тот сделал вид, что не заметил.

– Как ты предлагаешь отсюда выбираться?

– По стене, - Дорский распахнул ставни.

Вспыхнули драгоценные камни на рукоятях и парадных ножнах. Вирин с трудом оторвался от этого завораживающего зрелища и посмотрел в окно. Стена в этом месте закруглялась, позволяя видеть только южную свою сторону и скрывая от глаз восточную. У её подножия тянулась узкая полоса травы, а за ней желтел полуоблетевший ивняк. На стене среди зубцов маячили силуэты стражей.

– По всей стене охрана стоит. Нас сразу заметят, - высказал свои опасения музыкант и принял протянутые ему кинжалы.

– Едва ли они ожидают увидеть чужаков, не лезущих в замок, а покидающих его. Давай выбираться. Надо как можно быстрее оказаться подальше, - Лонцо забрался на подоконник, стараясь не думать о высоте стены.

– Ты знаешь, что ты сумасшедший?

– Знаю. Мне, помнится, не раз об этом говорили, - с улыбкой отозвался Дорский.

Шутка заставила его взять себя в руки, и хотя идея ему самому окончательно разонравилась, он перекинул ноги через подоконник. Найдя щель между камнями, он вогнал туда кинжал и проверил результат на прочность. С того злосчастного утра ему уже второй раз приходилось преодолевать свой страх - боязнь высоты. Глядя только на кинжал, Лонцо соскользнул с подоконника и повис на рукояти. Найдя новую щель, пониже, он вогнал туда второй кинжал, перенёс на него тяжесть, расшатал и выдернул первый. Когда он спустился на человеческий рост, из окна вылез Вирин. На их счастье стражи и впрямь смотрели не на стену башни, а куда-то вдаль. Спуск шёл гораздо медленнее, чем хотелось герцогу, и когда ноги его коснулись земли, руки уже болели и дрожали от напряжения. Мгновение спустя рядом спрыгнул, почти упал музыкант. Титаническим усилием воли друзья заставили себя пошевелиться, добежали до ивняка и уже там, под прикрытием нависающих ветвей без сил рухнули в пожухлую листву.

– Как ты думаешь, стража нас заметила?
– спросил Вирин, с наслаждением раскинув руки.

– Не заметила. Иначе нас бы уже расстреляли из арбалетов, - устало отозвался Лонцо.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

– Всё-таки ты сумасшедший, - покачал головой музыкант и вдруг улыбнулся.
– А ведь у нас получилось!

Герцог молча посмотрел в розовеющее небо. Морозный воздух уже пощипывал пальцы рук и ног, но шевелиться всё равно не хотелось.

– Подождём, пока стемнеет, и вернёмся к лошадям, - проговорил он.

– Мне нравится слово «подождём», - Вирин устроился в листьях поудобнее.

Лонцо вздрогнул от холода и открыл глаза. Прямо над ним печально покачивались почти полностью обнажённые ивовые ветви, а далеко в вышине сияли морозным светом по-зимнему редкие звёзды. Дорский резко поднялся и стал подпрыгивать на месте, чтобы согреться. От поднятого им шума проснулся и Вирин.

– К-к-как мы ум-мудрились з-заснуть? Х-х-холодно же!
– едва выговорил он, поднимаясь.

– Предлагаю до лагеря наперегонки, - Лонцо перебросил ремень сумки через голову и нырнул в заросли.

Вирин помчался следом.

– С размахом раньше строили, - выдохнул он, когда друзья, наконец, добрались до своих скакунов.

К тому моменту, как Лонцо и Вирин обогнули замок, в небе забрезжил рассвет.

– Так ведь не один век строили, - отозвался Лонцо, отвязывая поводья.
– теперь нам вдоль реки в Руэль.

– Почему в Руэль?
– спросил музыкант, забираясь в седло.

Лошади обиженно фыркали, намекая на то, что, оставлять животных так надолго нельзя, до друзьям было не до них.

– Потому, что до Архарона мы не доберемся. Мало того, что он теперь в другом государстве оказался, так до него ещё и ехать через полстраны. А нам может перестать везти.

– Но из руэльского Порт-Эртара корабли не ходят на Дархур. Или я чего-то не знаю?

– Они идут из Морска. И обязательно заходят в Порт-Эртар.

– А Геран?

– А Геран теперь в Двирте.

– Ладно, убедил, - вздохнул Вирин и посмотрел поверх головы Лонцо.
– Скажи, там всегда так рассвет встречают?

Дорский обернулся. Со смотровой площадки самой высокой башни валил густой дым.

– Убираемся отсюда, - изменился в лице он.
– В замке тревога. Надеюсь, это не из-за нас.

– А из-за кого? Может, как раз сегодня там ещё пара опальных герцогов появилась?

Друзья направили коней к низкому травянистому берегу и пустили их вскачь.

Через восемь дней остатки древнего, изъеденного дождями тракта привели двух путников в Руэль. Герцогство, бывшее когда-то небольшой приморской страной, одним из первых вошло в состав Лагодола, но на вершинах её лесистых холмов ещё виднелись остатки древних крепостей. Дорога, по которой ехали друзья, была старой и разбитой, края огромных луж подёрнулись ледком. Местами виднелись заброшенные дома с провалившимися от времени крышами.