Музыка приблизилась. Это юный музыкант поднялся и пошёл между столами, собирая мелкую монету в потёртую синюю шляпу.

Досадливо отмахнувшись от мрачных мыслей, Лонцо придвинул к себе горшочек и с удивлением взглянул на бумагу. Задумавшись, он незаметно для себя в точности повторил гравюру из книги, недавно так его взволновавшую. Среди звёзд и облаков угадывались очертания замка, увенчанного стареющей луной. Лонцо был великолепным художником и часто практиковался, хотя в свете это занятие считалось недостойным дворянина.

Музыкант приблизился к столику герцога, сыграл особенно замысловатую трель и отнял флейту от губ.

– Приятной вам трапезы, милорд, и да хранят вас Грозы, - парень озорно улыбнулся и как бы невзначай поставил шляпу на стол.

– Хорошо играешь, - попытался улыбнуться в ответ Лонцо и запустил руку в карман в поисках серебряных монет. Кошелёк с лотами трогать не хотелось.

Музыкант меж тем взглянул на рисунок, и лицо его изумленно вытянулось.

– Милорд бывал в моей деревне?

– В твоей деревне?
– не понял герцог.

– Вы бывали в Серой Долине?
– переспросил музыкант.

– Нет, - покачал головой Лонцо.

Он пару раз слышал это название. Кажется, это была небольшая почти заброшенная местность чуть севернее Гории.

– Тогда откуда вам известен этот рисунок?
– прямо спросил парень.

– Из одной книги. А откуда он известен тебе?

– Я вижу, вас этот вопрос сильно интересует, - музыкант ухмыльнулся, - вот только память моя немного прохудилась. А дыры в ней отлично закрываются полновесной монетой.

– Молод ещё для дырявой памяти, - мрачно усмехнулся герцог и, отчаявшись отыскать в кармане серебро, кинул в шляпу золотой лот.

– Да будут Семь Великих к вам благосклонны!
– выдохнул парень, разглядев монету.
– Эта картина нарисована в пещере, в горах возле моей деревни.

– Откуда она могла там взяться?
– недоверчиво спросил Лонцо.

– Считается, что её нарисовал сам Дараан. Во всяком случае, она появилась с его уходом.

– Дараан бывал в Серой Долине?
– удивился герцог.

Музыкант в свою очередь удрученно вздохнул.

– Вы, вероятно, считаете, что такой великий маг, как Дараан, мог родиться только в прославленной столице Лагодола?
– с иронией поинтересовался он.

– Вообще-то, все так считают, - растерялся Лонцо.
– Хотя мой учитель говорил, что это может и не быть правдой.

– Ваш учитель вызывает у меня невольное уважение, - фыркнул юноша.
– Да будет вам известно, милорд, что величайший из магов Лагодола был рождён в Серой Долине и прожил там первые тринадцать лет. И потом, уже достигнув высот в искусстве магии и попутешествовав по миру, он не раз возвращался в родной дом.

– Но почему об этом никто не знает?
– Лонцо ещё не мог поверить в услышанное.

– Почему никто? Серодолы знают. Только нам не верит никто. Дараан ведь при жизни скрывал своё происхождение.

– А может, это просто ваша местная легенда?
– предпринял последнюю попытку герцог и поспешно добавил:

– Да ты садись. Стоя не разговаривают.

– Это не легенда, - музыкант с готовностью опустился на предложенный стул, - это наша история. Там, где его дом стоял, до сих пор камни замшелые лежат. А в пещере этой он в детстве играть любил.

– И картину тогда же нарисовал?
– чуть разочарованно спросил Лонцо.

– Нет. Говорят, что эта картина появилась, когда он последний раз в долину приехал. Незадолго до его смерти.

– Мне нужно увидеть это место, - горячо проговорил герцог, подавшись вперёд.

– Признайтесь честно, милорд, вы что-то ищете. Наверное, вы маг, - со странной улыбкой прищурился музыкант.

– Маг? В наше время маги не рождаются. Звёзды не позволяют.

– А магами и не рождаются, - музыкант загадочно улыбнулся.

– В смысле?
– Лонцо озадаченно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, сумасшедший он или просто шутник.

– Дараан не был магом по рождению. Иногда обстоятельства в жизни делают из тебя мага или убивают тебя.

– Откуда ты это знаешь?

– Расскажу когда-нибудь. Если пути наши ещё пересекутся, - юноша невозмутимо откинулся на спинку стула.

– Я пока и расставаться с тобой не собираюсь, - настал черёд Лонцо лукаво улыбаться, - так что, давай хоть познакомимся.

– Вирин, - пожал плечами юноша, - странствующий музыкант.