– Договорились, - Лонцо вжался в тёмный угол.

Свет факела выхватил из темноты музыканта, заставив его прищуриться.

– Кто такой?
– спросил солдат, свободной рукой взявшись за рукоять меча.

– А ты кого-то видишь?
– спросили его в самое ухо.

Воин вздрогнул и покрылся холодным потом, почувствовав, как одежду прокололо остриё кинжала. Враг определённо хорошо представлял, где у человека находится сердце.

– Ты кого-то видишь?
– повторил голос, и кинжал кольнул кожу.

– Нет, - выдохнул солдат, проклиная тот день, когда дядя отрекомендовал его в королевскую службу.

– Хорошо. Твои товарищи должны в это поверить, - по-змеиному прошипел голос.

– Никого! Показалось!
– с готовностью выкрикнул солдат даже чуть громче, чем следовало.

Удар рукоятью в затылок погасил для него свет факела. Лонцо придержал тело, чтобы не дать ему шумно упасть.

– Я начинаю этих солдат ненавидеть, - проговорил музыкант, сдвигая в сторону одну доску.

– Я уже заканчиваю их ненавидеть, - усмехнулся герцог, пролезая в открывшуюся дыру.

– Я бы уютнее чувствовал себя верхом, - музыкант оглянулся на оставшуюся позади преграду.

– Мы не смогли бы незаметно вывести лошадей. А для драки их там слишком много, - возразил Лонцо и вгляделся в темную полосу впереди, едва различимую в свете звёзд.

Меньше, чем в миле к востоку начинался лес.

– Пешком до Гории не меньше сорока дней пути, - напомнил Вирин.

– Я не думаю, что везде придётся идти пешком, - герцог оглянулся и прибавил шаг.

– Если уж я ввязался в ваши проблемы, ваша светлость, я хотел бы знать их причину. Пока мы доберёмся до ближайшего укрытия, ты как раз успеешь мне всё рассказать, - музыкант старался не отставать от спутника.

– Верно. Я тащу тебя с собой, но совершенно забыл о том, что для тебя это может быть опасно, - вздохнул Лонцо.
– Будущий император считает меня заговорщиком. Мой брат уже у него в плену. У меня нет другого выхода, кроме как просить помощи у Гории. Иначе мне не спасти ни его, ни себя. С раннего утра меня гонят, как зверя на охоте. И, наверное, так теперь будет всегда.

– Пожалуй, теперь я перестал завидовать не только вам, но и герцогам вообще, - покачал головой музыкант.

– Если откажешься идти, я пойму.

– Поздно, нас уже видели вместе. Кроме того, ты кажется, обещал мне стабильный заработок, - музыкант оставил серьёзный тон и улыбнулся.
– Я давно хотел побывать в родных местах, а тут такой повод. Скажи лучше, мы через лес тоже пешком пойдём? Он, как мне известно, совсем не маленький.

Герцог посмотрел вдаль. В ста шагах впереди шумела тёмная громада.

– Похоже, придётся, - пожал плечами он.
– Будем держаться ближе к дороге, может, кто подберёт.

– Императорская служба, например, - фыркнул музыкант.
– Ты не думаешь, что в Гории тебя могут ждать?

– Мне больше некуда пойти.

– А герцог Раданский об этом знает?

– Наверное, догадывается… Я должен попытаться. Не ради себя, ради Локо.

– Ну, раз должен, - вздохнул Вирин, - просто будем внимательнее.

Яркое солнце всё же заставило герцога Дорского открыть глаза. Он потянулся и болезненно поморщился. Корень могучего дерева, послуживший ему кроватью, оставил на спине память о каждом изгибе коры.

– Хорошо, что ночи пока тёплые, - из-за дерева появился заспанный Вирин.
– Я тут ручей нашёл. А вот с едой хуже.

– Если идти по дороге, скоро должна быть деревня, - Лонцо вспомнил своё последнее путешествие в Горию.

– Скоро, это если верхом, - проворчал музыкант.
– А так хорошо, если к вечеру дойдем.

– Значит, затянем пояса, - вздохнул герцог.

Вскоре двое беглецов уже шагали по дороге. Иногда, заслышав за спиной топот копыт, они ныряли в густой придорожный подлесок. Однако тревога оказывалась ложной, по дороге ехали простые путники или почтовые посыльные.

– Неужели мы всё-таки оторвались?
– удивился Лонцо, когда очередной перестук копыт превратился в витского гонца.

– Рано или поздно твои друзья догадаются, куда мы побежали. Так что не расслабляйся, - отозвался Вирин.

Он собрался было вылезти из своего укрытия, но в этот миг со стороны Карды вновь послышался топот. На этот раз всадников было несколько. Лонцо вгляделся сквозь ветви и заметил форменные оранжевые перья.

– А вот это плохо, - прошептал он, стараясь не поддаваться панике.

– Они проедут мимо, - тихо проговорил музыкант.
– Если они не начали прочесывать лес сначала, зачем им начинать отсюда?