Комнат в доме было всего три: спальня хозяина, вместительная столовая и гостевая, в которой Волк нас и разместил, расстелив одеяла на соломенных тюфяках. Из мебели здесь было только два окованных сундука да скамья, так что места хватило всем. Вскоре стихли возня и шёпот, и комната погрузилась в мягкую тишину ровного дыхания спящих людей.

Разбудившего меня холодного касания на шее я ожидала меньше всего, но выучка не подвела. Не открывая глаз, я резко схватила руку с кинжалом и выкрутила её так, что её обладатель со сдавленным стоном рухнул на пол. Миг мне понадобился, чтобы выдернуть из-под подушки свой кинжал и приставить его к горлу…

– Джамит?! Какого демона?!
– я в изумлении смотрела на боявшегося пошевелиться гайратянина. Вокруг уже стояли остальные, разбуженные шумом, вооружённые и настороженные. Они смотрели то на меня, то на него, не зная, что думать.

– Ну и реакция, - Джамит нервно усмехнулся и осторожно, двумя пальцами отвёл остриё от своей шеи.
– Я же и будить-то тебя не собирался. Хотел украшение твоё поближе рассмотреть.

Я невольно коснулась золотой руны, которая теперь висела поверх рубашки.

– Ты бы ещё меня спящего коснулся, - фыркнул Ли, первым понявший, что произошло, - я бы сначала убил, а потом уже разбирался.

– Хорошо, что не я тебя по утрам бужу, - Илис со смешком убрал меч в лежавшие на полу ножны.
– Спасибо, хоть предупредил.

Я тоже убрала клинок, постепенно успокоившись.

– И чем тебя привлекло моё украшение? Видел такое где-то?

– Знак этот видел. Один раз только, - гайратянин сел, машинально коснувшись шеи.

– Где?
– жадно спросила я.

– На руинах древнего храма. Наши секретники в пустыне обнаружили. Считается, что это храм язычников, поклонявшихся солнцу лет этак семьсот назад. В Гайрате тебя за такую безделушку могут прямо на улице побить, - Джамит убедился, что я больше не пытаюсь его убить, и придвинулся ближе.
– А у тебя эта вещица откуда?

– Если бы я знала… - я ощутила острое разочарование. О том, что знак языческий, я уже слышала от отца. Как и то, что сейчас этого символа нигде не встретить.

– Я вас будить собрался, а вы уже и сами поднялись, - появился на пороге Туманный Волк.
– Тогда завтракать и в путь. А то задержитесь на часок, и я получу отличного смертельного врага в лице Фахира. Жду вас за… - старик вдруг сбился с мысли, и я обнаружила, что смотрит он на мой амулет, так и не убранный под рубашку. Через миг он отвернулся и продолжил фразу, - за столом. Жду вас за столом. Еда стынет. Опоздавшим вода и соль вместо каши.

Волк вышел из комнаты, а мои спутники стали быстро одеваться. Я выпуталась из одеяла, переступила через всё ещё сидящего на полу Джамита и выскользнула за дверь. Стоявший в маленьких сенях капитан обернулся.

– Ведь вам знаком этот символ?
– с ходу спросила я, коснувшись руны.

– Языческая безделушка, - Волк отвернулся, собираясь уйти в другую комнату.

– Подождите, капитан!
– я догнала его и только что за плечо не схватила.
– Вы знаете больше.

– Знать и помнить - разные вещи, дитя моё, - вздохнул старик.
– Я знаю много, но память меня теперь подводит. Да и тебе это ни к чему. Туманный Волк ушёл за солнцем, а луне изменять не стоило…

– Что?
– растерялась я.
– О чём вы?

Но старик только покачал головой и исчез за дверью.

– Его бесполезно спрашивать, когда он начинает говорить такими вот загадками, - проговорила тихо подошедшая Тара.
– На мои вопросы он тоже не ответил.

– На мои ответит, - решительно проговорила я.
– Когда вернёмся с Архареса, и у меня будет время спрашивать.

– Ну, попробуй, - с сомнением отозвалась сарсетинка.

Путь до Хотэ прошёл без происшествий, но, приближаясь к городским воротам, напряглась не только я. Все мои спутники опасались быть узнанными, хоть и были в чужой стране.

Хотэ был городом древним, с невысокими каменными домами - не выше пары этажей - и внушительной стеной. У ворот, способных впустить десять всадников в ряд, скучали восемь часовых. Из ворот в этот час выезжали одна за другой повозки окрестных земледельцев, приезжавших с утра что-то купить или продать. Мы, единственные въезжающие, сразу привлекли внимание воинов. Они заметно оживились и недвусмысленными жестами преградили нам путь.

– Кто такие? С какой целью направляетесь в Хотэ?
– спросил старший с нашивками десятника.

– Это с каких пор сыну самого Гедея задают вопросы всякие сторожа?
– надменно поинтересовался Джамит, глядя на воина сверху вниз.

Я подумала, что расчёт может оказаться верным. Гедей - самый известный в Хорэме гайратский купец, и славится не только баснословным богатством, но и не в меру скверным характером.

– С тех пор, как нам был дан приказ задавать их всем, - уже не так смело проговорил десятник, приглядываясь к гайратянину.

Джамит мог вполне сойти за сына именитого купца. Его страсть к дорогой одежде, великолепный конь и несколько развязанные манеры отлично сочетались с этой версией.