– Да, моей первой мыслью было тебя убить. Но потом я понял, что если постараюсь, то смогу узнать от тебя много интересного. Например, на кого работает лишённый права маг?
– он поставил фонарь на пол перед моим лицом. Теперь я не могла разглядеть его. Из-за близкого источника света всё остальное пространство погрузилось во мрак.

– Вы уверены, что я на кого-то работаю?
– меня даже хватило на улыбку. Необходимо повести разговор так, чтобы он поверил, что за мной кто-то стоит. Иначе он прикончит меня здесь и сейчас. Моя жизнь зависит от его интереса к тому, кто и что знает о заговоре.

– Ты спрыгнула со Скалы Приговора и, вместо того, чтобы сделать ноги из страны, оказываешься в самом её центре. Я не думаю, что дело в женском любопытстве.

– И вы думаете, что я сдам вам своего покровителя? Чтобы вы могли спокойно продолжить подкоп под трон Хорэма? Так вот, спешу вас обрадовать! Спокойно уже не выйдет, - чуть-чуть мстительности, немного презрения и капельку фанатизма. Пусть поверит, что я горю общей идеей. И если он хоть что-то понимает в допросах, то пытки мне не грозят. Пытать фанатика бесполезно, он будет смеяться мучителям в лицо. А вот по глупости и вдохновению может чего-нибудь и сболтнуть.

– А тебе, стало быть, корона Хорэма не безразлична?
– я почувствовала усмешку в его голосе.
– Впервые встречаю патриота среди приговорённых.

– Меня осудил не король, а бездушный закон, не знающий слова «верность»! Когда его величество услышит мою историю, он подарит мне помилование!
– ещё чуть-чуть фанатизма, но не переиграть. Противник может оказаться слишком умным.

– Кто сказал тебе такую чушь?
– фыркнул он.

– Человек, которому я верю, - взгляд получился что надо. Я прямо почувствовала, как он изменился в лице, получив подтверждение своей догадке. За мной кто-то стоит. Теперь попробуй, выясни, кто. Будешь битья не один день. А за это время…

– Представляю себе твоё разочарование, когда ты поймёшь, что Эр Марэ не так уж благороден. Ты думаешь, кто подписывает смертные приговоры?
– он отлично играл. Но тут он просчитался.

– Я капитан Тайной Гвардии Дракона. Я знаю, кто подписывает приговоры, - я доставила себе удовольствие излить всё презрение к его неудачной задумке. Ещё старый лев ввёл традицию лишний раз не пачкать чернилами царственные руки. Всё, что только было возможно, подписывали за него советники и королевские обвинители.

– И не заговорщику рассуждать о благородстве своего короля, - я постаралась буквально выплюнуть эту фразу. Опасно, конечно, могу и по лицу получить. Но допрос на сегодня будет окончен.

Удара, впрочем, не последовало, хотя я физически почувствовала хлынувшую от мужчины волну ярости. Он резко подхватил с пола фонарь и направился к двери. Рванул её слишком сильно, петли завизжали, и послышался восхитительный звон. Разбитый фонарь погас, а через миг за гостем захлопнулась дверь. С той стороны грохнул засов и заскрипел ключ. Шаги заговорщика и кого-то, его сопровождавшего, удалились по коридору.

А теперь за работу, Лиа. Только бы в окошко никто не заглянул. Я изогнулась так сильно, как только могла, и нащупала онемевшими пальцами узел той верёвки, что стягивала ноги. Узел этот затянули с душой. Первые пять минут сражения с ним не дали ничего, кроме окончательно отнявшихся кончиков пальцев. Я вытянулась поудобнее, дала рукам отдохнуть, а крови - снова забегать по жилам, и предприняла ещё одну попытку. И ещё одну. И ещё. На пятый раз, когда пот уже тёк по вискам ручьём, узел поддался. Медленно. Неохотно. Осталась последняя петля, когда за дверью послышалось какое-то движение. Кто-то неторопливо приблизился к двери и неожиданно рявкнул:

– Не спать!

– Чтоб тебя мыши съели, - выругался мужской голос, прозвучавший откуда-то из-под двери.
– Я просто присел. У меня ноги не казенные.

Так. Значит, за дверью есть постоянная охрана в количестве одного ленивого человека.

– А ты куда?
– спросил всё тот же голос.
– Кормить её что ли?

– Не, я как раз сказать тебе, что чтоб ей ничего не давать. Что бы ни попросила. Его милость, похоже, крепко зол. Сказал, что голод и жажда - лучшие помощники при допросе.

– Если помрёт, то и не скажет ничего, - фыркнул стражник.

– Не дай Хранители! Его милость дал понять, что груз ценный. То есть, должен мучиться, но жить. Чего-то, видать, эта девчонка знает, и пока не сказала, за её жизнь отвечаем головой.

– Я понял. Это всё?

– Всё. А если уснёшь…

– Отвали, а? Сказал, не сплю, значит, не сплю.

Крикливый что-то недовольно пробормотал, и шаги утопали прочь. За дверью послышался шорох, а потом и стук. Кажется, эфеса о дверь. Видимо, стражник для очистки совести заглянул в окошко, и, судя по звуку, снова сел на пол. Извернувшись, я посмотрела на дверь и убедилась, что больше за мной не следят. Ох, некоторые мышцы у меня долго болеть будут.