Наверное, та легенда о том, что моих предков в одном из миров считали богами Смерти, была правдой. Сейчас я чувствовала себя богиней, я могла карать и миловать, требовать поклонения и жертв в свою честь! Стоит мне только пошевелить пальцем - весь мир ляжет к моим ногам! Глупые людишки, что вы можете без меня?!

Я смотрела с презрением на распластавшихся предо мной селян. С вами нельзя договориться - вы нарушаете свои обещания, вы лживы в самой своей сути! Вы недостойны даже смотреть на меня! Я вспомнила про свой род, про невинно убиенных детей моего клана - ненависть с новой силой закипела в моей душе! Она требовала выхода. Убить! Уничтожить их всех! Отомстить! Я закричала, запрокинув голову к небу. Огромная луна висящая неправдоподобно низко над землей, начала наливаться красным. Откуда-то я знала - что она окрашивается кровью безвинно убиенных. Ненавижуууу!!!

Пришла я в себя лежа на земле, в щеку мне упиралось что-то твердое. Я открыла глаза и подняла голову. Людей на площади уже не было, дом почти догорел, вокруг меня стояли коллеги и, мягко говоря, недоуменно на меня взирали.

– Теперь понятно, почему против вашего рода в свое время так ополчились, - задумчиво сказал наволог.

– Не только из-за этого, в такое состояние правильно воспитанные и обученные потомки Кощея Бессмертного, практически не впадали. А ее то кто мог научить сдерживаться и контролировать свой Дар?! К тому же она первый раз почувствовала всю его силу, - проворчал оборотень, заглядывая меня с любопытством естествоиспытателя. Видимо он находил такое положение дел весьма естественным, молодые оборотни во время первого превращения частенько впадали в бешенство.

Я медленно села. Жутко болела голова, я подняла руку и ощупала затылок. Рука нащупала шишку с гусиное яйцо. На руке была кровь. Я мрачно посмотрела на оборотня.

– Ну, да. Пришлось применить грубую физическую силу чтобы вернуть тебя с неба на землю, - Марес подбрасывал на руке здоровенный булыжник. Видимо им то он меня сбил. Сшиб как ворону с плетня. Я засмеялась, всхлипывая и постанывая. Голова разламывалась.

Оборотень посмотрел на меня удивленно, а Савка молча отстегнул от пояса фляжку, и молча открутив крышку, вылил мне её содержимое на голову. Холодная вода привела меня в чувство. Я перестала глупо хихикать, да и голова вроде стала болеть меньше.

– Я могу продолжать?
– Марес внимательно посмотрел на меня, я махнула рукой, вытирая мокрое лицо. Оборотень удовлетворенно кивнул.

– Так вот, Козлодоева я не догнал. Этот паразит затерялся в толпе, а потом стало не до него.

– Ну да, тебе кто-то удачно сломал нос, - съехидничал Савка.

– Не сломал, а разбил. И вообще, я не неуязвим. Да и все уже зажило между прочим, - оборотня смутить было невозможно.
– Но ты, дорогая, напугала местных до икоты. Думаю, теперь к тебе не скоро с жалобами решатся прийти.

– Частенько, огонь может остановить только другой огонь - пущенный навстречу, - Владомир задумчиво смотрел на меня, казалось, что он увидел меня увидел в первый раз.

– Помогите встать лучше, - голос у меня был хриплый, видимо орала я все-таки долго.
– Чем все кончилось?

– Марес тебя камушком сбил. Ты упала, и почти сразу вернулась в свой человеческий облик, - просветил меня Савка доставая сигареты и протягивая мне.
– Хочешь?

Я отрицательно покачала головой. Если я еще и покурю - то голос пропадет точно. Интересно, что теперь напишет в своем отчете Каратес про все происшедшее?! Наверняка какие-нибудь гадости, типа "казнить, нельзя помиловать". Да и пусть его! Не до этого сейчас. Владомир протянул мне руку, и я с трудом поднялась, ноги не держали. Как же мне плохо то!

До моего дома брели долго. По дороге меня просветили, что Владомир каким-то непостижимым образом оказал на пожаре весьма вовремя и успел вытащить из рушащегося дома Лару и ее ребенка. Лара сильно обгорела, и неизвестно выживет ли, а вот с мальчиком все в порядке. Сейчас они были у родственников.

Выведать, как Охотник так быстро сумел оказаться у горящего дома - не удалось. Владомир долго отмачивался, а когда его достали расспросами, что-то нечленораздельно прорычал сквозь зубы. Он был весь покрыт копотью и тоже слегка обгорел. Марес пытался заговором остановить кровь, струящуюся из раны на виске Савки, которому к тому же выбили зуб и похоже сломали пару ребер, навологу расквасили нос, единорог хромал...

– Завтра же нужно будет выяснить, кто был инициатором поджога и немедленно арестовать!
– слегка гнусаво велел Каратес. .прижимая платок к носу.

– А чего узнавать, и так ясно, что это проклятый журнастик. Надо его срочно поймать!

– Поймаю,- злобно подтвердил Сагитт, морщась от боли в ноге.
– Мало не пока-жется!

Я молчала, горло саднило, и говорить не хотелось. Было только одно желание - доползти до кровати и лечь спать наконец-то. Я была вымотана до предела и постоянно спотыкалась, отставая от приятелей. Наконец это заметил оборотень, он вернулся и со вздохом подхватил меня и перекинул через плечо. На сей раз против такого способа транспортировки я не возражала. Марес быстро догнал наших, и пристроился рядом с Охотником. Тот покосился на него и вздохнул.

– Ты уверен, что ей так удобно?
– вяло поинтересовался он, с сомнением поглядывая на мою тушку, перекинутую через плечо оборотня.

– Так удобнее мне, - отрезал Марес, поудобней перехватывая меня под колени.

– Это не последний пожар в селе, - задумчиво, глядя в никуда, порадовал нас Охотник.

– С чего ты взял?
– раздраженно поинтересовался Каратес.
– Я думаю погромов больше не будет.

– Погромов не будет - будут пожары.
– Спокойно ответил Владомир.