– Давненько тебя возмущает, сей действительно прискорбный и возмутительный факт?

– Нет, не очень. Приблизительно пару-тройку тысячелетий.
– Смерть тяжко вздохнул и смах-нул несуществующую слезу.
– Обидно просто.

– Ладно, не переживай, - я похлопала его по плечу - будем надеяться, что все измениться. Потерпи еще тысченку-другую, ведь для тебя это не срок.

Смерть горестно покачал головой и вздохнул.

– Ладно, я пойду мне пора, а то с тобой действительно и не заметишь, как и три тысячи лет пройдет.

– Но ведь для тебя это тоже не срок, - Смерть хитро улыбнулся и, развел руками.

Не прощаясь я развернулась и пошла прочь, пройдя пару шагов, я поняла, что лежу на полу все той же веранды, а за окном уже ночь. Под голову мне, кто-то заботливый, положил подуш-ку. Так что лежалось относительно удобно. В окно светил месяц, заливая веранду неровным светом. В воздухе висела свежесть - видимо гроза все-таки была. Хотя это мог быть уже и дру-гой день, и даже другой год. Там где живет Смерть никогда не знаешь сколько прошло време-ни. Такого понятия как время - там просто не существует.

Я встала с пола, тело слегка затекло. Рядом никого не было. Я огляделась - надеюсь все-таки прошел не год.

– С возвращением.
– За спиной раздался спокойный голос Охотника. Я подпрыгнула от не-ожиданности - там же никого не было! Там просто стена! Я обернулась - Владомир стоял при-слонившись к этой самой стене и зевал, прикрывая рот рукой.

– Где ты прятался? Тебя там не было!
– я пыталась успокоить, прыгающее в груди сердце.

– Напугал?
– Охотник лениво усмехнулся.

– Напугал!
– Я все еще не могла прийти в себя. Вот вы какие - Охотники, можете так пря-таться - что на открытом месте и не увидишь. Запомним.

– Вместо того, чтобы так пугать - сказал бы лучше - сколько времени меня не было?!

– Ну, вообще то ты здесь все время была, тело твое так точно. И провалялось оно бездыхан-ным на полу несколько часов. Сейчас глубокая ночь. Ты всегда так долго...
– Владомир замялся не зная какое лучше подобрать слово.

– Это - не долго. Чаще я возвращаюсь только через несколько дней.
– Просветила я его.

– Почему так?

– Не знаю, - я пожала плечами,- может потому, что там время просто отсутствует? Это един-ственно доступное мне объяснение происходящего.

– Понятно.
– Владомир помолчал, и как-то нехотя продолжил.
– У нас тут кое-что произош-ло, - он замолчал снова.

– Что еще? Опять навь порвал кого-нибудь?

– Нет. Дом сгорел. Одного из тех, что вчера поджог учинили. Никто не пострадал, жильцов просто выкинуло на улицу за пару минут до пожара.

– Похоже проклятие Лары начинает сбываться...- задумчиво произнесла я.

– Это не совсем проклятие - это скорее просьба.
– Поправил меня Владомир.

Я сжала кулаки - да когда же это все кончится?! Когда в этом поселке начнется спокойная и размеренная жизнь?!

Пожары повторялись третью ночь подряд. Людей все так же вышвыривало на улицу за ка-кие-то минуты до того как огонь поглотит жилище, а через каких-то полчаса от избы остава-лись одни угли. Погорельцы не находили не то что обугленных кирпичных печей, но даже чу-гунных горшков на пепелище. Все превращалось в угли. Савкина команда дежурила не смыкая глаз, но вода не могла залить огонь казалось, что он еще больше разгорался.

Мы сидели на завалинке около моего дома. Староста, чей дом сгорел этой ночью, тихо пла-кал размазывая грязь по лицу руками. Несколько жителей поселка стояли в сторонке, чтобы не дай боги не попасться мне лишний раз на глаза.

Да еще на кануне наши бравые навологи вкупе с единорогом, еще не отошедшим от драки у дома Лары, столкнулись с пресловутой навью. Встреча превратилась в грязную уличную драку, потому что никто из участников ее не ожидал, и об искусстве владения магией и другими сверхъестественными способностями просто забыли. (Хотя я подозреваю, что всем подрав-шимся просто требовалось спустить пар: нави - за невозможность покинуть поселок, навологам - за невозможность поймать навь, а единорогу просто так - за компанию.)

Теперь оборотень периодически морщился и подносил руку к перевязанной не очень чис-тыми бинтами, голове. Леший злобно поглядывал на столпившихся сельчан, которых станови-лось все больше, и баюкал сломанную руку. Пока она не заживет, он не сможет принять свой естественный облик, сломанные ноги у единорога, как и у обычных лошадей не срастаются. Каратес, который во время давешней стычки пострадал больше всех, тоже помалкивал но по причине сломанной в двух местах челюсти. Владомир деловито точил нож и что-то мурлыкал себе под нос. Я закрыла глаза, видеть жителей, которые смотрят на нас виноватыми и, по-собачьи, преданными глазами, я не хотела. Встать бы плюнуть на все, и пойти куда глаза гля-дят. Пусть хоть все дома сгорят (а скорее всего так и будет)! Я уткнулась лицом в ладони, и ти-хонько застонала, как же я не хотела это делать! Запрокинув голову вверх, я посмотрела в без-мятежно-голубые небеса незапятнанные ни единым облаком. Видимо бессмертные короли се-годня отдыхали, или кровь для облаков кончилась. Солнце уверенно катилось к горизонту, и времени у меня было не очень много. Задуманное нужно было совершать на закате. Я потерла лицо руками, глубоко вздохнула и стараясь ни о чем не думать резко встала и пошла в дом.