— А говорил я, что ничего не выйдет, — с неожиданным ехидством подытожил вернувшийся Джеми. — Когда там нужно подлечиваться?

Таша впервые поняла, что рада его возвращению.

— Ещё рано, — коротко ответила она.

Мальчишка покладисто кивнул. Помолчав, с бесконечной печалью в голосе вопросил:

— И почему всё это совсем не так, как в книжках?

Таша не сразу поняла, о чём он.

Впрочем, ей не потребовалось спрашивать, что подразумевается под «этим».

— Рыцарство, я имею в виду. — Джеми устало откинулся на спинку кресла. — Я думал, всё так… красиво. Битвы, подвиги, верные друзья, прекрасные лэн, коварные злодеи, победа добра над злом… и нигде не описывалось, чтобы рыцари умирали в избушке на болоте от передозировки опиатовой пыльцы, выручая из беды порождение Мирк.

Таша мельком улыбнулась.

— Представь, что я принцесса, и гордись благородным самопожертвованием во имя моей защиты.

— В том-то и дело, что ты не принцесса.

— Уверен?

— Неудачная шутка… а это ещё что?

Проследив за его взглядом, Таша узрела на полу рядом со столом золотой перстень-печатку.

— Интересно, — протянул мальчишка, выпрямившись. — Что за…

Не договорив, расширил глаза.

— Грифон?! — почти прохрипел он.

Вот тут Таша запоздало поняла, что к чему. Побледнев, кинула взгляд на столешницу: среди вещей, которые она так и не убрала обратно в сумку, виднелся её мешочек с украшениями, и шёлковые шнурки его были развязаны.

Выбросила зеркальце, называется…

— Это же печать Бьорков! — Джеми восторженно вертел её фамильный перстень в руках. — И откуда в этой дыре гербовая печать…

— Отдай! — выпалила Таша, невольно подавшись вперёд.

Тот шустро спрятал ладонь за спину:

— С какой это радости?

— Это… это моё!

Щётка с деловитым шуршанием перебралась в спаленку. Маятник в дальнем конце комнаты отмерил шесть глухих перестуков.

— Маленькая врушка, — непринуждённо бросил Джеми. — Кто бы мог подумать, что ты падёшь в моих глазах ещё ниже.

Таша нехорошо прищурилась.

— Отдай, — прошипела она.

— И не подумаю, — в улыбке мальчишки читалась даже издевка. — И, если честно, это несколько неожиданно — что ты настолько глупа, чтобы принимать меня за полного идиота.

Его слова Таша уже слышала сквозь пелену бешенства.

— Неужели? А, может, правда глаза колет?

— Я идиот лишь в том случае, если ты действительно представительница истреблённого королевского рода.

Таша повела расправленными плечами.

Таша подняла голову.

Таша вскинула подбородок.

Если когда-то у неё были доводы против того, чтобы это сделать, сейчас она их не помнила. Сейчас осталась только она — и этот мальчишка с маминым перстнем в руках.

С Ташиным перстнем в руках…

— Да как ты смеешь, ничтожество, — тихо, холодно, надменно, чеканя каждое слово, промолвила она; в глазах её звёздно сиял серебристый лёд, — как ты смеешь говорить в таком тоне со мной, Таришей Тариш Бьорк, законной наследницей престола Срединного королевства?

Джеми замер.

Они смотрели друг на друга, пока Таша не устала считать удары часов. Пока Джеми, не выпуская перстня из пальцев одной руки, с абсолютно непроницаемым лицом не протянул вбок другую.

Туда, где на краю столешницы лежала его сабля.

В этот миг Таша неуверенно подумала, что с «ничтожеством», пожалуй, несколько переборщила.

Да ладно. Он ведь и правда не полный идиот, чтобы убивать меня, когда Арон рядом…

С металлическим взвизгом выскользнув из ножен, сабля дрогнула в мальчишеской руке.

…а, может, и полный.

Таша вскочила одновременно с тем, как Джеми встал. Попятилась, когда он шагнул вперёд.