— Ты… ты… решил использовать меня в качестве материала для опытов?!

— Ну да, — безмятежно ответил Джеми

— А если б обжигало?!

— До свадьбы зажило бы.

Молча хлопнув печной вьюшкой, Таша уселась на свой стул, демонстративно зажмурившись: в этот миг особенно жалея, что в трактире у неё не пробудился кто-то покрупнее.

Блаженная тишина продлилась всего десять ударов маятника.

— А можно вопрос?

Таша поняла, кто теперь с ней заговорил, по мягко-вкрадчивым ноткам, окрасившим его голос. Неохотно приоткрыла глаза.

— А я думала, ваше время на сегодня истекло…

— Пара минут на приятную беседу с вами осталась.

Алексас сидел, изящно закинув ногу на ногу. Глядя на неё так внимательно, будто портрет писать собрался.

— Мне повторить первый вопрос, Таша-лэн?

— Можно сразу второй.

— Хорошо. Как же так вышло, что своего папеньку вы знаете всего несколько дней?

Таша, ожидавшая этого с ночи, испытала почти облегчение.

— Так и вышло. Не надо было подслушивать. Меньше знаешь, крепче спишь.

Алексас отстранённо побарабанил пальцами по звонкой столешнице.

— И всё-таки мне любопытно, при каких обстоятельствах вы познакомились. И как вышло, что за несколько дней он умудрился так вас… приручить.

— Слишком долгая история.

— О, мы никуда не торопимся. То, что не дослушаю я, выслушает Джеми. Считайте это обычной светской беседой, всё равно в тишине сидеть неуютно.

— А почему люди должны разговаривать, чтобы быть в своей тарелке? Когда ты находишь… своего человека — вы можете молчать часами, не испытывая при этом ни малейшего неудобства.

— Да, молчать с телепатом действительно одно удовольствие, — подтвердил Алексас с издевочкой. — Вашего человека, говорите? Но человек, о котором идёт речь, не ваш. Это он сделал вас своей.

Она почти вздрогнула, прежде чем отвести глаза.

— С чего такой странный вывод?

— Он знает о вас всё. А много ли знаете о нём вы? Знаете ли, о чём он молчит? Что таится в его мыслях? Сможете ли удержать его, когда он захочет уйти?

Таша не видела, но чувствовала его пристальный взгляд.

— Арон меня не бросит.

— Ему открыты такие дали, о которых мы можем лишь догадываться. Душа его бродит по одному ему ведомым тропам. Простите за прямоту, но… вы правда думаете, что такой, как он, может за несколько дней всерьёз привязаться к наивной маленькой девочке?

…ночной лес, умирающий костёр, мужчина, лежащий по ту сторону…

— Арон меня не бросит. Я ему верю.

— Верите. О, да, — мягкий смешок. — И любите, будто вечность знаете.

— За несколько дней он спас мне жизнь столько раз, что я уже сбилась со счёта.

— Таша. — Алексас подался вперёд, и в голосе его зазвучали проникновенные нотки. — Я понимаю, что вам хочется ему верить, но я на вашем месте не был бы столь опрометчив.

— Вы не на моём месте.

— Таша, он телепат. Он прочитал вас, как книгу, и предстал перед вами таким, каким вы хотели его видеть. Ему это нетрудно. Вы обратили внимание на его глаза?

— А что у Арона с глазами?

— Глаза — зеркала души. И это не пустые слова. Когда маги меняют свой облик, тяжелее всего изменить глаза. Иные заклятия перемены обличий и вовсе не позволяют этого сделать. Так можно ли доверять человеку, душа которого меняется в зависимости от настроения, погоды или одежды?

Таша улыбнулась.

Тепло, почти насмешливо.

— Вы видите, что они меняют цвет. А я вижу, что они светятся изнутри.

Алексас вглядывался в жидкое серебро её глаз.

Радужки его собственных сейчас отливали зимними сумерками.

— Да, — безо всякого выражения произнёс он, — хорошо он вас… обработал. — Он помолчал. — Но отчего, интересно… почему мне кажется, что вы не…

И вдруг, запнувшись, зажмурился.