Девушка растворилась облаком дыма. Я осталась наедине с чудовищем.

Сглотнула и, ощущая, как тело леденеет от липкого пота, сделала шаг назад. В груди всё рвалось, умоляя бежать.

Князь был средоточием смертельной опасности. Один его взор способен оборвать хрупкую жизнь; обратить сердце в камень, а кровь в металл.

— Леди Шэриан де Нельф Эрро? — Спросило чудовище, рассматривая меня с прищуром.

— Предпочитаю просто Ева.

Ухмыльнувшись, Наорэ оказался вблизи. Он не шел по паркету, а парил над ним словно зловещая тень преисподней.

Меня ужалил ледяной холод, горло перехватило болезненным спазмом. На силу подавив острый испуг, я ответила спокойным взглядом.

— Зачем я вам?

— Объясню, Ева, — саркастично выделив имя, князь склонился, втягивая аромат моей кожи. — Вы станете гарантом победы.

— Сильно заблуждаетесь, если считаете, что буду уговаривать Кристана: принять ваши условия.

— Будете, моя леди, — издевательски пригрозил он. — Обещаю.

— Намекаете на пытки?

— Поначалу посещали такие мысли.

Даже не скрывает упырь красноглазый!

— От того было велено доставить обеих принцесс, — алые глаза, глядящие на меня сверху вниз, полыхали удовольствием. — Одну планировалось заточить в подземелье и мучить до полусмерти, в то время как другая должна была за этим наблюдать. Ради прекращения страданий родственницы, вторая согласилась бы исполнить любые требования.

— Кому была уготована роль пленницы пыточной? — С отвращение выплюнула я. Тело заметно потряхивало. Не от страха, а от дикого желания распороть ублюдку глотку.

— Человечки хрупки и не приспособлены терпеть боль, — упиваясь собственной властью, рассуждал Аднэтт. — Другое дело — драконы. Сильные. Выносливые. Гордые. Какое наслаждение пленить такое создание, а потом месяцами подчинять. Унижать, пытать, забирать из сердца Пламень.

— Адель, — шепнула про себя.

Ноги подкосились и, качнувшись, я опустилась на диван.

Окажись тут принцесса, ее участь была бы страшна. Сколько бы я продержалась, наблюдая за тем, как над ней издеваются, прежде чем окончательно сломалась?

Закрыла глаза.

Спасибо, Кассиан. Спасибо, что не пожелал в то утро размыкать объятия и отпускать сестру Императора от себя. Что вцепился в неё мертвой хваткой, не побоявшись открыто проявить зарождающиеся в глубине драконьего сердца чувства.

Не иначе предчувствовал беду.

— Хороший план, не так ли? — Нагло вторгаясь в мою голову и читая мысли, Аднэтт улыбнулся.

Упырь подавлял силой, лишал воли. Давил настолько, будто меня зажимало в тиски.

— Увы, ему не суждено воплотиться в реальность.

Он отплыл к камину, окунул руку в огонь. Пламя обхватило пальцы, обжигая белую кожу, которая моментально регенерировала.

— Поступим иначе.

— Подчините ментально? — Спросила, зная, какими невероятными способностями наделены вампиры. Странно, что он вообще соизволил говорить. Мог просто ворваться, опутать магией, и дело сделано.

— Предпочитаю убеждение.

Чтобы я по доброй воле перешла на сторону вампиров? Насмешил.

— Для начала выслушайте, Ева. Потом делайте выводы.

— Говорите.

Аднэтт вогнал огромные клыки обратно в десна.

— Драконы далеко не такие прекрасные и благородные, какими пытаются казаться. Они веками истребляют нашу расу, не жалея ресурсов и сил. Почему, по-вашему, это государство носит название «Сумеречная Империя»?

Я вопросительно вскинула бровь.

— Изначально земли принадлежали драконам и бессмертным на равных. Не только Север, как вам внушили в Иберине. Создатели наделили оба народа равными правами, но очень быстро чешуйчатые возомнили, что достойней вампиров.

Невольно сузила глаза.

Неожиданный факт.

— Драконы завладели спорными территориями, а мой народ загнали в безжизненные ледяные пустоши и возвели Великую Стену. Чтобы у нас не было шанса отвоевать утраченное, сначала они объявили нас порождениями Тьмы, а потом создали Орден Меча и Пламени.

— Я слышала иную версию.

— Любая версия кроме этой — враньё! — Взъярился Аднэтт, выплескиваясь сгустками темноты. Черные тени окутали гостиную, растеклись по стенам и потолку, приглушили утренний свет. Воздух стал удушливым, спёртым.